Рано утром, одуревшая от усталости, я уже ничего не соображала, глядя в перепуганные глаза мамы и Артака Ашотовича.
– Маньяк у нас дома? М-м-маньяк?.. – мычала она, повиснув на плече Арабаджана-старшего.
– Мам, его уже арестовали. Давайте спать! – зевнул Лешка.
Понимающе подмигнув, он выпроводил путешественников из моей спальни. В этот миг я поняла значение выражения
– Роза, дорогая, я так рада тебя видеть! – сжала меня в объятиях Аделина.
– Какая ты загорелая! – Я рассмеялась, разглядывая забавные круги от солнечных очков у подруги на лице.
– Еще бы – целый месяц грела кости в Крыму! Устала отдыхать… Скорее бы уже на учебу!
Расположившись в кафе за уединенным столиком около панорамного окна, мы хаотично вываливали друг на друга новости, скопившиеся за время ее отсутствия.
– Значит, все наши поступили на бюджет? – уточнила она, слизывая невесомое облачко кофейной пенки с ложки.
– Ага!
– А Лида?.. – поинтересовалась я осторожно.
– Она, как и планировала, зачислилась в РУДН.
Повисла неуклюжая пауза, потому что мы обе, кажется, в унисон подумали об одном и том же, однако никто не хотел портить прекрасный августовский день разговорами о Столярове.
В ходе судебного процесса Андрей не признавал свою вину, но в пачке сока, которую он принес ко мне домой, нашли сильнодействующие вещества. После обыска у него в квартире обнаружилась пропавшая в роковой день заколка Аделины и гигиеническая помада Лиды, а еще блокнот с наблюдениями об интересах будущих жертв и пароли от разных социальных сетей, через которые он и втирался к ним в доверие.
Дед парня работал артистом в детском художественном театре, отсюда доступ к парикам и сценическому гриму, мать трудилась медсестрой в больнице, а отец ушел из семьи много лет назад.
Скромный рыжеволосый мальчишка часто делал уроки в подсобке клиники, без труда выяснив, где хранятся различные лекарства. Как-то раз он случайно наткнулся на коробку списанных таблеток с истекшим сроком годности, попросив у матери разрешения забрать их домой для проведения медицинских экспериментов…
На момент задержания Андрей Столяров уже достиг совершеннолетия – весной ему исполнилось восемнадцать. Расследование не затягивали, уж слишком много людей желали видеть этого волка в овечьей шкуре за решеткой. Согласно приговору бывшему однокласснику назначили наказание в виде пяти лет лишения свободы в колонии общего режима, также он был оштрафован на сто тысяч рублей.
Все глубоко выдохнули, когда Чертановского маньяка посадили за решетку. Нам с Аделиной посчастливилось вырваться из его грязных лап, а вот Лиде не повезло… Поэтому мы с подругой испытывали искреннюю радость, узнав, что жизнь бывшей одноклассницы медленно возвращается в прежнее русло.
– Роза, как твоя мама себя чувствует? – Собеседница прервала неловкую тишину.
– Ей уже лучше, но врач категорически запретила перелеты, так что большая свадьба в Армении переносится на следующее лето.
Вскоре после возвращения из Парижа они с Артаком узнали, что снова станут родителями. Беременность началась с угрозы выкидыша, поэтому маме даже некоторое время пришлось провести в стационаре. К счастью, состояние нормализовалось, но врач рекомендовала ей относиться к своему здоровью гораздо ответственнее.
– Ну, а как дела у Димы? – Аделина прокашлялась, смущенно отводя взгляд.
– У него все замечательно. – Сообщила я без тени сомнения в голосе, потому что это была чистая правда.
Перед отъездом в воинскую часть Митя провел целую неделю в Омске, в доме своего отца. Мы шутили, что история их знакомства достойна программы «Жди меня».
Много лет назад молодой военный приехал в командировку в Москву. В первый же вечер в столице он познакомился со смешливой девушкой-студенткой, вызвавшейся провести ему экскурсию по главным достопримечательностям города. А дальше их отношения развивались по самому стремительному сценарию: жаркие летние вечера, романтические свидания под луной и клятвы в вечной любви под утро.
Перед отъездом влюбленный, недолго думая, сделал красавице предложение, позвав ее с собой в маленький военный городок. Девушка пообещала подумать, правда, уже через несколько недель увлеклась другим…
Она узнала о беременности, только когда юбки и штаны перестали сходиться на животе. Сперва собиралась принять предложение военного, но новый ухажер пообещал воспитывать чужого ребенкакак своего, поэтому не стала ничего сообщать родному отцу, в глубине души понимая, что вряд ли сможет оставить веселую жизнь в столице.
Только идиллия разрушилась еще до рождения малыша – красивые слова так и остались словами. Однако влюбчивая студентка филфака недолго отчаивалась: родив, вскоре она с головой окунулась в новый роман.