– Почему ты замолчал? Что еще известно? – От переизбытка эмоций я вцепилась парню в ворот джинсовой рубашки.
Самообладание испарилось. От шока и ужаса мои внутренности горели, будто их облили серной кислотой.
– Понимаешь, это тайга. Могло произойти все, что угодно. Там болотистая местность.
– Что это значит? Когда они его отыщут?
– Роза, успокойся, пожалуйста, мы с матерью и так ничего не понимаем… Жуков звонил. Он уже купил билет на самолет, вечером вылетает туда. У Димкиного отца есть связи. Не волнуйся, все будет хорошо! Слышишь? Слышишь?
Но я ни черта не слышала, медленно сползая по холодной стене подъезда. Во рту пересохло, перед глазами двоились круги, расплываясь в причудливые трехмерные узоры.
Прошла неделя с поисков Мити и еще одного солдата, но их так и не нашли. В новостях эту историю почти не освещали, однако в комментариях под постами в социальных сетях все как один были уверены, что их уже давно нашли дикие звери или затянули болота.
Еще семь дней спустя я все-таки познакомилась с Александром Жуковым, и первое, что сказал мужчина с блестящими от подступающих слез до боли знакомыми льдисто-голубыми глазами, было:
– Роза, надежды нет, что наш Митька вернется.
Я пыталась заставить себя подняться, но из-за чувства полного опустошения внутри мое тело мне не подчинялось, только глаза подавали признаки жизни, моргая, смотрела в потолок. Мысленно пытаясь подсчитать, сколько дней прошло с момента страшного известия. Все дни сплелись в однообразную паутину, а мое горе виделось огромным кровожадным пауком, сжирающим изнутри.
Тяжелой рукой я нащупала край тумбочки и, вцепившись в нее, не отпускала, пытаясь медленно, но верно вернуть себя к жизни.
Митя обманул – он не вернулся, забрав с собой кусочек моего сердца. Теперь будущее казалось бессмысленным и пустым. Я не ходила на лекции и не хотела ни с кем общаться, выбрав себе в союзницы –
Распахнув глаза, я какое-то время металась между сном и явью, однако звонок в дверь, собственно, и послуживший причиной моего пробуждения, стал лишь настойчивее.
–
Впопыхах натянув поверх пижамы халат, я вылетела в коридор, и, наплевав на все предостережения, распахнула дверь. Передо мной, грустно улыбаясь, стоял Богдан, а на его руках поскуливал черноухий Воин.
– Роза, я знаю, ты никуда не ходишь. И не хочешь ни с кем говорить… Но уверен, у вас с ним точно получится найти общий язык. – Брат Димы протянул мне щенка, буравя прямолинейным взглядом.
– Я не…
– Он тоже безумно скучает. Как и все мы. Воин должен жить с тобой, – добавил парень, тяжело вздохнув.
Я не нашлась, что возразить, ошарашенно принимая собаку. Лизнув мою шею, щенок радостно вильнул хвостом. В этот миг меня погребло под лавиной наших совместных воспоминаний: первое свидание в «Макдональдсе», первая ссора, первый поцелуй…
Поспешно отворачиваясь, я захлопнула дверь, даже не пригласив Богдана войти, а сама прижала маленького Воина к груди, задыхаясь от подступающих слез.
Вселенная всеми силами пыталась нарушить мое затворническое существование, ближе к вечеру подослав маму. Она, как обычно, принесла горячую еду, помыла тарелки, скопившиеся в раковине, осторожно прощупывая мое эмоциональное состояние. После нескольких дежурных вопросов родственница поинтересовалась:
– Дорогая, как ты смотришь на то, чтобы слетать на недельку в Турцию? – Поймав мой недоуменный взгляд, тут же добавила: – Лешка с радостью составит тебе компанию. Думаю, несколько дней не отразятся на учебном процессе. Там бархатный сезон в разгаре: ласковое море, солнце, фрукты… Роза, почему ты молчишь? – Мама нервно пригладила волосы.
– Митя пропал без вести, а ты предлагаешь мне погреть кости в Турции?
– Доченька, я очень переживаю. Эта поездка поможет развеяться, вновь почувствовать вкус жизни…
Заламывая руки, я поднялась из-за стола.
– МИТЯ ПРОПАЛ В ТАЙГЕ! – Я заорала до хрипоты, вылетая за дверь.
Воин побежал следом. Через несколько минут звук шумящей воды, доносящийся из кухни, стих, входная дверь хлопнула. Наконец квартира погрузилась в привычную гробовую тишину.
– Иди сюда! – Я усадила подросшего откормленного щенка на колени, припоминая, как нашла его голодным и дрожащим от холода в подъезде несколько месяцев назад. – Не волнуйся, твой хозяин скоро вернется! Иначе быть не может…
Собака печально заскулила в ответ.
Спустя пару недель ежедневных уговоров родственников я вновь вернулась в университет и даже начала сама себя обслуживать, в глубине души надеясь, что они клюнут на эту уловку, рано или поздно оставив меня в покое.
Я готовилась к письменной работе по истории русской литературы и думала о Мите, убиралась в комнате и думала о Мите, читала перед сном и все равно думала о Мите.
Почти не ела, потому что была сыта своей болью, буквально заставляя себя цепляться за любую механическую работу, как за соломинку, чтобы прожить еще один день из череды пустых бессмысленных дней впереди…