— В тот день была отработка нормативов. По сути, обычная ориентировка на местности, правда, с самого утра накрапывал дождь, который, впрочем, ни капли не омрачал нашего боевого настроя. Тем более, мой сослуживец Пашка вырос в поселке близ Тайги. Его отец-охотник с малолетства брал сына за шишками и ягодами, не раз им приходилось ночевать в лесу. Так что мы просто следовали инструкциям, будучи уверенными в своих действиях.
— Тогда что же произошло?! — нахмурилась, поймав его тяжелый взгляд.
— Паша забыл компас, а мой благополучно посеял. Но мы не обратили на это внимание, потому что учения проходили недалеко от базы. Планировали возвращаться, потому что порывы ветра усилились, как вдруг из густого кустарника к нам вышел медведь.
— Медведь…?! — поперхнулась чаем, звонко стукнув донышком кружки об стол.
— Ага. Пашка сказал, убегать не вариант — мишки бегают быстрее олимпийских чемпионов, еще и по деревьям лазят. Надо шуметь, но при этом не делать резких движений, тогда есть шанс его отпугнуть. Ну, мы и начали кричать и топать. К счастью, оглушительный раскат грома гораздо лучше справился с этой задачей. Потапыч ретировался, а мы, стараясь успеть до надвигающейся грозы, понеслись к базе. Ураган с градом начался стремительно. Пашка увидел елку с большими корнями, и предложил там переждать. Не придумав ничего лучше, я согласился.
Митя замолчал, набираясь сил для продолжения непростого повествования. Через пару минут он снова заговорил.
— Непогода бушевала всю ночь, но мы не отчаивались, потому что были тепло одеты, да и питьевая вода с сухим пайком еще оставались. Ближе к обеду, когда ветер стих, решено было выдвигаться, только лес за одну ночь стал неузнаваемым. Паша убеждал, что знает, куда идти. Я не спорил: просто шел в надежде, что мы двигаемся в нужном направлении. Проблуждав до вечера, решено было сделать привал.
— Вы поняли, что заблудились?! — осторожно коснулась его запястья.
— Ага. — Митя безразлично пожал плечами. — Но знаешь, особой паники не было. Полагали, нас уже вовсю разыскивают. Кроме того, рюкзаки были набиты всякой всячиной: от провизии до набора перочинных ножей и спичек. Правда, дня через три наша уверенность поубавилась. — Он грустно рассмеялся.
— Пашка неудачно поохотился, подвернув ногу. Товарищ отшучивался, что все в порядке, но я сразу заподозрил неладное. На следующий день опасения подтвердились — его лодыжка опухла и покраснела. Решили задержаться на привале еще на сутки. К этому моменту питьевая вода закончилась, сухой паек тоже. Спасались водой из луж, ели кислицу, пару раз повезло поймать глухарей. Мы пожарили их на костре. Благо, погодка днем еще держалась, а вот ночами стало холодать… — Митя непроизвольно поежился.
— Что случилось дальше?! — я нетерпеливо заерзала на стуле.
— Пашке с каждым днем становилось хуже. Через неделю он уже почти не мог ходить: нога ныла и распухла. Товарищ нуждался в срочной медицинской помощи. Мне пришлось волочь его на себе. Помню, тем утром он проснулся взмокший от пота, и говорит: «Брось меня, Митька, мы ведь оба понимаем, что с такой обузой тебе не выбраться». Настаивал, чтобы я оставил его и ушел. Но без меня он бы не продержался и суток…
— Господи, — прошептала, глядя на два алых пятна, проступивших на худом бледном лице рассказчика.
— Тогда у меня еще были какие-то силы… Я бы нашел дорогу. Непременно нашел.
— Но ты не смог его оставить… — произнесла полушепотом.
Митя пронзительно посмотрел мне в глаза.
— Понимаешь, у Пашки сын маленький. Они с женой мечтали о многодетной семье. Большинство мужиков в казарме ржали над ним: «Как так, хотеть большую семью в двадцать лет?!» А он добрый такой, бесхитростный, лежит себе на подстилке из сухих веток и печально улыбается, прекрасно все понимая. Я бы не смог с этим жить… Решил — вместе влипли, вместе и будем расхлебывать.
— Митя… — только и смогла выдавить, не решаясь озвучить свои мысли вслух.
— Я пообещал Пашке, что мы вернемся. Тогда он сказал, что сделает меня крестным своего будущего ребенка. — Неожиданно Митя широко улыбнулся.
Сердце заныло.
— Ты мой герой, — шмыгнула носом, перебираясь к нему на колени.
Какое-то время мы так и сидели, сплетясь руками, размышляя каждый о чем-то своем, как вдруг он еле слышно заговорил.
— Хоть Пашка не мог ходить, он постоянно делился ценной информацией, например, научил меня добывать рябчиков и белок. Пока совсем не похолодало, нужно было попытаться выбраться, поэтому я тащил его на себе.
— Богдан сказал, что спасатели нашли фрагмент твоей окровавленной одежды… — пробормотала, дрогнувшим голосом.
— Ах, да. — Митя пожевал губу. — Во время охоты я несколько раз распарывал одежду… К этому моменту силы уже были на исходе, а Пашка совсем сдал. Ночами его трясло от лихорадки, понятия не имел, чем помочь. Тогда я впервые отчаялся.
