Надежда "плана Шлиффена" зиждилась на медленности российской мобилизации и искусстве германских железнодорожных гениев. Эта надежда могла погубить немцев. Русская железнодорожная служба сделала все возможное и невозможное: против немецких 250 тысяч железнодорожных вагонов российские железнодорожники мобилизовали 214 тысяч. В 1914 году собирающая свои силы армия отправляла в путь ежедневно 360 поездов (а к 1917 году генерал Данилов намеревался отпускать в путь ежедневно 560 поездов). В течение тридцати дней были отмобилизованы 744 батальона пехоты и 621 эскадрон кавалерии (две трети их были готовы к бою уже на 18-й день мобилизации впечатляющее достижение. (Генерал Добровольский, руководивший мобилизацией, был награжден). Главным условием этого несомненного успеха было то, что к "часу икс" две пятых армии еще до объявления мобилизации уже находились в Польше. Помимо этого, учтем, что русской армии для мобилизации необходимы были 4000 вагонов, а германской - 7000.
Кто будет главнокомандующим? Министр Сухомлинов хотел возглавить русскую армию и бросился с этим к царю. Но тот понимал, что армии и стране требуется более известная, харизматическая личность. Напрашивался любимый офицерским корпусом великий князь Николай Николаевич, чья двухметровая фигура производила впечатление на всех. Николай Николаевич ("Николаша", как называл его царь) не ожидал большего, чем командование 6-й армией в Прибалтике, сюрприз был для него огромен. И он возглавил русскую армию, ничего не зная о 19-м плане и о предварительном планировании. Неважное предзнаменование. Назначенный его начальником штаба генерал Янушкевич отправился к верховному главнокомандующему в его имение. Остальные высшие офицеры не имели возможности ближе узнать своего верховного. На шестнадцатый день войны главнокомандующий великий князь Николай Николаевич разместил свою ставку близ небольшого города Барановичи, избранного по той причине, что здесь железнодорожная линия Москва-Брест пересекалась с линией, соединяющей Вильно и Ровно. Имелось в виду использовать преимущества мобильности ставки. Да никто не мог себе и представить, что ставка будет долгосрочным учреждением. Думалось о нескольких неделях или месяцах.
Полагаясь на свой "реализм", Сухомлинов верил, что в краткосрочной предстоящей войне ставка не сумеет развернуться и взять бразды правления в свои руки. Генерал Жилинский, взявший на себя командование Северо-Западным фронтом, 10 августа доложил начальнику штаба русской армии генералу Янушкевичу, что Первая армия (Ренненкампф) будет готова к боевым действиям против Восточной Пруссии к 12 августа, а Вторая армия (Самсонов) - еще раньше. К указанной дате у этих двух армий будет 208 батальонов пехоты и 228 эскадронов кавалерии.
Базируясь в Барановичах, великий князь, начальник штаба генерал Янушкевич и приданные им двадцать пять офицеров размещались и работали в вагонах первого класса. Около сорока военных атташе, криптографов и обслуживающий персонал располагались в довольно жалких домах горожан. Заметим, что подлинным мозгом этой сиятельной и благородной компании был генерал Данилов, который хоть и носил простое звание генерал-квартирмейстера, но, по существу, принимал основные решения. Он и его пятнадцать офицеров занимали единственный приличный дом в Барановичах, в то время как Янушкевич с единственным адъютантом занимал полвагона поезда, стоящего на путях. Самый близкий к Николаю Николаевичу генерал Кондзеровский - генерал-адъютант великого князя - лишь раз, купив бинокль, планшет и плащ и попросив взаймы перчатки, навестил передовую на "роллс-ройсе". И только лишь в октябре 1914 Дума выделила 161 тысячу рублей для подведения к ставке кабеля.
Английский генерал Нокс (которого военный министр Сухомлинов однажды назвал самым талантливым из иностранных наблюдателей) отмечает пасторальный характер окружающего ставку мира: "Мы жили посреди очаровательного елового леса, и все вокруг казалось спокойным и мирным"{147}.
Необычайное спокойствие в ставке удивительно, учитывая невероятную драму многомиллионных армий. Все было преисполнено "монастырской простоты". На все дверные проемы были прибиты бумажки, чтобы огромного роста великий князь не забыл нагнуть голову. Главнокомандующий был очень живым человеком, он любил отвлекаться от темы войны, но дважды в день трудолюбивый генерал-квартирмейстер Данилов (а затем Иванов) возвращал всех к военным реалиям, делая доклад о состоянии дел на фронтах. Эти доклады отражали грандиозную драму, развернувшуюся на просторах Европы.
Следует при этом отметить, что в ставке в 1914 году не пили. Женщины не приглашались. Каждый день шли службы в местной церкви. (В это же время австрийский главнокомандующий Конрад фон Гетцендорф спал в бараках Зазанье, в крепости Перемышль, на соломе, а Гинденбург пообещал супруге писать домой письма каждый день - на протяжении войны он написал супруге полторы тысячи писем). Пока все говорило вождям, - а вожди показывали своим видом, - что схватка будет яростной, но короткой.
