Маша с удивлением посмотрела на подкатившегося к ней невысокого худого человечка в ярком цветастом халате и на всякий случай сделала книксен. Человечек был очень похож на зайца – на мордочке с кулачок огромные, чуть косоватые глаза, торчащие вперед зубы, длинные тонкие губы… Сходство усиливалось от огромной двурогой золотой шляпы. «Наверное, это у него корона такая, скорее всего, это шут», – подумала Маша, глядя на скачущего вокруг нее человечка.
– Да, такая милая барышня, и не подумаешь, что это сквозняк Маша: скоро ты станешь так же знаменита, как тайфун Анна. Не правда ли, господа, остроумно подмечено: сквозняк Маша – тайфун Анна, ураган Френсис, хю-хю-хю… – веселился человечек.
Маша завертела головой, пытаясь определить, к кому это он обращается. И наконец заметила высоко, под потолком, выше, чем растения и какаду, небольшие балконы, на которых в мягких креслах сидели люди в островерхих колпаках.
– Как остроумно, как мудро, ну надо же, гениально… – зашептали господа, кивая головами.
– Мудрро! Мудрро! – с ударением на «о» заладили какаду, переворачиваясь вверх ногами на своих кольцах, качелях и жердочках.
Маша подумала, что глупо так стоять и молчать, но единственное, что она сделала, это засунула руки поглубже в карманы куртки – так она делала всегда, когда что-то выводило ее из себя.
– Как интересно. Ну раз наша милая барышня молчит, мне, наверное, придется взять инициативу на себя, – обрадовался человечек. Он горделиво выпрямился, закинул полу своего невероятно широкого халата себе на плечо и заявил: – Позвольте представиться, избранник Жребия Власти, прославляемый народами, Иодеаколон Мудреный, правитель Птичьих островов и Земли Тигрового Ежика, глава Как-о-Дума и почетный член семи гильдий.
– Очень приятно, господин Одеколон, – растерянно повторила Маша, пытаясь переварить информацию. Интересно, он сам помнит все свои титулы или у него где-то здесь шпаргалка висит?
– Иодеаколон, – строго поправил ее заяц. Ну никак он не походил на правителя. Хотя где написано, как должен выглядеть правитель? И вообще, если вспомнить Великого Шута, в этом мире правители похожи на шутов, а шуты на правителей.
– Мария Николаевна Некрасова, – смущенно сказала девочка.
– Ну, это неважно, – отмахнулся Мудреный. Маша покраснела от возмущения. – Ты будешь звать меня господин повелитель величайший Мудреный…
– Я эту белиберду не выговорю, – рявкнула Маша.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Даже какаду замерли на ветках. «Говорила мне мама много раз, что я грубая и невоспитанная, – подумала Маша. – Мама, где бы ты ни была, ты права».
– Какая милая детская непосредственность, – вернул себе дар речи Мудреный. Думаки на балконах угодливо захихикали.
– В общем, этикет мы соблюли по мере сил, – продолжал Мудреный, уже не улыбаясь. – Приглашаю вас, барышня, к высокой беседе.
Чеканя шаг, господин и повелитель подошел к стоящему неподалеку высокому и на вид страшно неудобному креслу. Щелкнув пальцами, он взлетел в воздух и, выдержав паузу, эффектно приземлился на сиденье. Думаки зааплодировали, впрочем, кое-кто из них украдкой зевнул. Мудреный поудобнее устроился на троне и хлопнул два раза в ладоши. Немедленно два какаду сорвались со своих жердочек. Один сел на плечо правителю, другой – на Машу.
– Я пригласил вас… Как вы доехали?
– Я пришла пешком, – ответила девочка.
– Я имею в виду, как вы попали в Как-о-Дум.
Маша не знала, что известно Мудреному о добрейшем господине Фаринго и его верном Сипухо. Но раз тот запретил шарлатанов…
– Я заблудилась в лесу, – подумав, ответила Маша, – набрела на чью-то тележку и попросила отвезти меня до города.
– Тележку? – переспросил Мудреный. Сидя на троне, он уже не напоминал зайца. Скорее был похож на Кощея Бессмертного…
– Ну что-то такое, на колесах… – Маша чуть склонила голову набок, чтобы какаду у нее на плече не залез своими крыльями ей в глаза.
– И о чем же вы расспрашивали шарлатана?
Маша вздрогнула, но справилась с собой.
– Что такое шарлатан? Это имя?
– Неважно, – поморщился Мудреный. – Хозяин тележки, несомненно, оказался столь любезен, что поведал тебе о великом Как-о-Думе и идеальной власти правителя?
– Сказать по правде, я все время проспала и ни о чем не разговаривала. Я поняла, что нахожусь не в своем мире, только когда оказалась в городе.
– И ты сразу пошла в Академию? – быстро спросил правитель.
– Люди на площади поняли, что я сквозняк, и привели меня к какому-то преподавателю. Тот заставил меня сдавать экзамены и сказал, что без обучения в Академии я никогда не вернусь домой. Извините, у меня ноги устали. Можно мне стул? – сказала Маша.
– И что же, преподаватели с радостью приняли тебя? – проигнорировал ее просьбу Мудреный.
«Ладно же», – подумала про себя Маша и села на пол, скрестив ноги по-турецки, благо, что на полу лежал роскошный ковер с толстым ворсом.
