Первая могила справа полностью

— Вы… вы знаете, кто он?

Мой вопрос ее не удивил.

— Нет. Не знаю. — Она покачала головой. — Знаю лишь, что он особенный. Не такой, как мы. Я даже не уверена, что он человек.

Я была с ней полностью согласна.

— А его татуировки? — спросила я. — Он вам рассказывал, что они значат?

— Нет. — Ким на мгновение расслабилась. — Он говорил только, что они были у него всегда. Сколько он себя помнит.

— Я знаю, что они что-то значат, но никак не пойму что. — Мысли неслись бешеным галопом, и я прижала руку ко лбу, чтобы их успокоить.

— Вы такая же, как он? — поинтересовалась девушка, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

Я глубоко вздохнула и постаралась ответить как можно понятнее:

— Нет. Я ангел смерти. — Когда я говорю об этом вслух, это всегда звучит жутковато. Но Ким расплылась в доброй широкой улыбке. Меня это удивило.

— Он мне так и говорил. Вы переправляете души в мир иной. Рейес сказал, что вы сияете, словно новорожденная галактика, а характер у вас круче, чем у богатенького наследника на папином «порше».

Я не удержалась и прыснула от смеха:

— Ну, у него и самого характер не сахар.

Ким рассмеялась и разгладила на коленях полотенце.

— Думаю, именно это помогает ему выжить. Сила духа. Будь он послабее, едва ли справился бы.

У меня болело сердце при мысли о том, что рассказала мне Ким. Я так хотела, чтобы у Рейеса все было хорошо. Чтобы все несчастья, которые выпали ему на долю, стерлись из памяти. Но как это возможно, если он не придет в сознание?

— Пожалуйста, помешайте им, — с отчаянием в голосе попросила я.

Ким расправила складки полотенца. Она приняла решение.

— Шарлотта, Рейесу пришлось немало выстрадать из-за меня. Я дала слово. И не могу его нарушить — после всего, что брат для меня сделал.

Мне смертельно хотелось ее уговорить, но я понимала ее позицию. Я видела, как Ким любит брата: это было написано у нее на лице, звучало в каждом ее слове. То, что я сначала приняла за равнодушие, на самом деле было глубокой и самоотверженной преданностью. Что ж, теперь вся надежда на дядю Боба.

Он знал нужных людей, которые, в свою очередь, тоже кое-кого знали. Если кто и сможет мне помочь, так только он.

Я ушла от Ким с тем же ощущением нереальности происходящего, с которым жила вот уже много дней. С каждым часом я узнавала что-то новое, удивительное о Рейесе. Я так долго безуспешно его искала, что лавина информации, валившейся на меня отовсюду, ошеломляла. Я вовсе не жалуюсь, о нет. Умирающий от жажды не злится на потоп. Туман, окутывавший все, что связано с Рейесом Фэрроу, становился гуще с каждым шагом. И я была намерена идти до конца. Оставался вопрос: успею ли я проделать этот путь за двадцать четыре часа?

— Ты где?

Не успела я выйти из здания суда, как позвонил дядя Боб. Сассмэн предложил подать прошение на временный запрет радикальных мер в отношении Рейеса на том основании, что он может оказаться единственным свидетелем по делу серийного убийцы в Канзасе. Ужасно не хотелось играть в доктора Лектера, но это единственное, что мы смогли придумать за столь короткий срок. Если дело выгорит, это лишь отсрочит отключение Рейеса от аппарата, но я, по крайней мере, выиграю время. Мне нужно еще раз поговорить с ним, и желательно так, чтобы он не подходил слишком близко. И не прикасался ко мне. И даже не смотрел в мою сторону. Тогда, быть может, я что-то разузнаю. Интересно, получится ли у меня как-то его обуздать — может, привязать к раковине на кухне или что-то в этом роде. Тут понадобится волшебная веревка. Или наручники в сказочной пыльце.

— А ты где? — вопросом на вопрос ответила я. До чего же дядя Боб любопытен.

— Нам нужно тебя подготовить.

— Подготовить? К чему? Я разве на что-то соглашалась?

Что-то я такого не припомню. Я даже в подготовительный класс не ходила.

Диби громко вздохнул. Звучало смешно.

— К ловушке, — раздраженно пояснил он.

— Ах да! — Совсем об этом забыла. — Я подавала прошение на временный запрет. Ты не мог бы как можно скорее его протолкнуть? У нас мало времени.

— Конечно. Я позвоню судье, с которой когда-то встречался.

— Дядя Боб, нужно, чтобы тот, к кому ты обратишься за помощью, хорошо к тебе относился и хотел оказать услугу.

— Она ко мне хорошо относилась. Более чем.

Я споткнулась, вздрогнув от удивления, и побрела к Развалюхе.

— Спасибо, дядя Би, с меня причитается.

— Причитается? Сколько именно?

— Мы что, торговаться будем? Потому что если уж ты об этом заговорил…

— Забудь. И приезжай скорее.