Первая могила справа полностью

Проговорив несколько раз, пока не навязло в зубах, план с обеими командами — специалистами по техподдержке и группой захвата, — я побежала домой переодеться для представления. В основном я сосредоточилась на том, чтобы замазать синяки, полученные в недавних переделках. Когда я наконец прибыла на место, то больше всего напоминала затюканную библиотекаршу с сексуально подведенными глазами и надутыми губками, при виде которых любого мужчину должна была пробить слеза.

Гаррет бросил дела и уставился на меня маслеными глазами. Я думала, что это добрый знак, пока Своупс не открыл рот:

— Ты должна его соблазнить, а не проводить у него аудит.

По примеру Элизабет Эллери я надела красный костюм с юбкой и туфли на десятисантиметровых шпильках. Но, в отличие от Элизабет, собрала волосы в тугой пучок и нацепила очки в толстой пластмассовой оправе, придававшие мне до тошноты занудный вид.

— Своупс, ты вообще мужчина или как? — Он нахмурился в недоумении, и я пояснила: — Разве ты никогда не мечтал переспать с секретаршей, библиотекаршей или училкой немецкого?

Он оглянулся с виноватым видом, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

— Так-то! — торжествующе провозгласила я и зашагала к фургону наблюдения. Гаррет двинулся следом за мной, и я решила его добить. — Можно подумать, если к Бенни Прайсу припрется уличная шлюха в юбке шириной с ладонь и начнет его расспрашивать про убийство четырех человек, то он не заподозрит, что это ловушка. Ну-ну. Гениально. Когда решу покончить с собой, обязательно так и сделаю. Оглянись. — Я убедилась, что Гаррет заметил двух девиц, явно стриптизерш, которые входили в клуб. — Эти девочки для него доступнее воды из-под крана. А я, в отличие от них, — тут я указала на свой якобы деловой костюм, — нет.

Мы подошли к фургону, припаркованному в половине квартала от клуба, и постучали.

Я обернулась к Гаррету и легонько шлепнула его по голове; тут дядя Боб открыл дверь.

— Ты забыл, что у меня диплом по социологии?

Своупс пожал плечами, нехотя соглашаясь со мной; дядя Боб взял меня за руку и втащил в фургон. Юбка и шпильки. Пожалуй, не лучшая одежда для слежки. Я опасалась, что Гаррет снова решит меня подсадить и схватит за задницу. И расстроилась, когда он этого не сделал. Должно же быть в жизни что-то приятное.

Гаррет шагнул внутрь, и фургон качнулся.

— От команды, занятой поисками отца Федерико, по-прежнему никаких вестей, — сообщила я дяде Бобу. — Если им не удастся его найти, не знаю, что мы будем делать.

— Об этом подумаем позже, — успокоил Диби. — А сейчас давай наденем на тебя вот это. — Он достал из коробочки крошечный микрофон. — Самый маленький, какой удалось найти.

— Ты шутишь? — ошеломленно спросила я. — Микрофон? По плану Ангел должен включить навороченную дорогущую камеру, которую Прайс установил у себя за столом. Мы запишем его признание так, что он ни о чем не догадается. И что самое главное, я выйду оттуда живой.

— Ты права, но нам нужно какое-нибудь средство наблюдения, — возразил дядя. — Иначе как мы узнаем, если с тобой что-нибудь случится?

— Если со мной что-нибудь случится, пошлю тебе сообщение. — Я оглянулась на Ангела, который только что присоединился к нам. Я видела, что план ему очень нравится. И он точно знает, что делать.

— Ты и правда думаешь, что Прайс не велит своим громилам меня обыскать, стоит мне войти в клуб? — Я наклонилась к дяде Бобу. — Если я вижу мертвых, это еще не значит, что я хочу умереть.

Двадцать минут спустя я покинула зал, где было полным-полно полуголых красоток и играла более-менее пристойная музыка, и вошла в неожиданно тихий кабинет Бенни Прайса. Бизнесмена. Отца двоих детей. Убийцы.

— Жучков нет, босс, — проговорил один из его вышибал, высокий мускулистый блондин, которому все стриптизерши строили глазки, когда мы проходили мимо. Он вывел меня в темный коридор, ведущий к кабинету Прайса, и обыскал, что вызвало у меня волну негодования и не вполне уместное возбуждение. — Но у нее с собой видеокамера.

Бенни Прайс, сидевший за массивным столом из тика, в жизни оказался намного привлекательнее, чем можно было заключить по снимкам, сделанным во время слежки. По совести говоря, он не знал, что его снимают, и потому не догадался попозировать. У него были короткие черные волосы, аккуратно подстриженные усы и эспаньолка. Но при взгляде на галстук и носовой платок я потеряла к Прайсу всякое уважение. К блестящей черной рубашке он напялил галстук цвета фуксии и жилет в тонкую полоску, а платок, выглядывавший из кармана жилета, был скорее лиловый. Это решило дело. За такое сажать надо.

— Вы хотели меня видеть, мисс…

— Мисс… Фукс. Лили Фукс, — как ни в чем не бывало представилась я.

Охранник вышел вперед и положил камеру, найденную у меня в сумочке, Прайсу на стол.

— А мне она сказала, что ее зовут Лоис Лейн.[17]

Печально. Я-то думала, он мне поверит.

Прайс поднялся и взял камеру. В его позе читалась угроза: он встал так, чтобы унизить и запугать меня. Я знала множество женщин, с которыми такая тактика сработала бы. Но сама к ним не принадлежала.