— Да меня, кажется, никто не спрашивал, когда забирал со свадьбы, — я невольно чуть повысила голос. — Есть бумага, на которой написан указ. Есть королевская печать. И откажись я ехать, для тех, кто был на свадьбе, всё окончилось бы плохо. Наверное.
Графиня покачала головой.
— Вигхарт не карает просто так.
— Кажется, об этом уже поздно говорить после того, как закончилась война. Во время которой он карал вволю.
Лотберга улыбнулась.
— Вы ещё и проницательны. — Она помолчала. — Сегодня ближе к вечеру я пришлю за вами служанку. Можно сказать, зову в гости. Поболтаем. Мне хочется узнать вас получше.
— Именно меня или?..
— И вас тоже, — лаконично закончила она возможные пререкания.
— Знаете, я не вижу в том особого смысла, — я пожала плечами, — и не желаю участвовать во всей этой гонке до постели его светлости.
— Я против гонок до постели кого бы то ни было, — голос графини стал вдруг жёстче. — Но ведь можно оставить место для обычного человеческого разговора? Раз уж вы здесь.
Она так смотрела на меня в этот миг, словно мои циничные слова задели её лично. Похоже, к племяннику она относится весьма тепло, хоть, если честно, я и не понимала, чем этот каменный ящер заслужил подобную любовь. Да его взглядом можно из каждой эфри сделать по ледяной статуе для сада.
— Хорошо. Я приду, ваше сиятельство, — пришлось согласиться.
Надо же как-то коротать здесь время до тех пор, пока его многоликая светлость не отправил меня восвояси.
И как бы безразлично я ни старалась относиться ко всему, что теперь творилось вокруг меня, а всё равно перед личной встречей с графиней волновалась. Мы не встретились с ней ни на обеде, ни за ужином — как будто она куда-то выехала из замка. Герцог тоже не почтил эфри своим присутствием, а когда я попыталась напроситься на встречу с ним, его оруженосец ясно дал понять, что сейчас его светлость очень занят.
И ближе к ночи я уже поверила в то, что графиня обо мне забыла, но от неё и правда пришла служанка — гораздо старше и солиднее моей Виги — и попросила следовать за ней.
Мы, кажется, ушли совсем в другую часть замка: здесь не было обширных круглых площадок, их сменили длинные переходы и коридоры. Покои графини, видимо, были огромными, потому что занимали едва не целый ярус в южном крыле Кифенвальда.
Лотберга ждала меня у камина, который в летнюю пору растапливался, похоже, очень редко. Маленький столик на гнутых ножках был накрыт к чаю, и по комнате струился тонкий фруктовый аромат свежезаваренного напитка.
— Проходите, — подозвала меня женщина, когда я в лёгкой нерешительности встала у дверей.
— Добрый вечер, — поздоровалась зачем-то. — Это вы, ваше сиятельство, или герцог Виесский?
Графиня только коротко рассмеялась на мои слова. А чего она хотела после того представления, что устроил Вигхарт?
— Герцог неохотно обращается женщинами. Только в самых крайних случаях. А наша с вами встреча к ним явно не относится. — Она указала рукой на свободное кресло, поднять или передвинуть которое, наверное, невозможно на голодный желудок.
И вообще, всё это обставленное солидной мебелью жильё, укрытое коврами и шкурами на полу, освещённое множеством свечей в тяжёлых канделябрах, отчего-то навевало на меня робость. Похоже, тётушка Вигхарта во всём любила основательность.
— Так откуда вы знали, что герцог здесь? — вдруг спросила она. Я, уже взявшись за подлокотники и собираясь садиться, застыла на миг. Но, даже не заметив моего смятения, графиня продолжила: — Ведь вы спрашивали меня о нём сегодня утром? Других мужчин, что подходили бы под ваше весьма образное описание, я здесь не видела. Где вы встретили его? О своём возвращении, кроме меня, он никому не говорил. И никто не знал, что он скрывается под личиной Хардвина.
Вот это очень щекотливый вопрос. Думала, мы к нему уже не вернёмся. И теперь, после встречи с фон Вальдом, я была уверена, что рассказывать подробности никому не стоит.
— Видела сон, — ответила я уверенно. — Знаете, бывают такие вещие сны. Очень яркие. Прямо-таки натуральные. Вот мне показалось, что со мной случилось нечто подобное. Только и всего.
Женщина слегка укоризненно прищурилась: не поверила. Да и ладно. Версия озвучена, соглашаться с ней или нет — дело уже не моё.
— Очень любопытно, — протянула графиня. — Мне кажется, вы таите в себе много сюрпризов. И я собираюсь сегодня выяснить, нет ли среди них совсем уж неприятных.
— Что значит, выяснить? — насторожилась я, едва пригубив терпкого чая из пузатой чашки. — И как, позвольте узнать?
Лотберга снисходительно усмехнулась, проведя кончиком пальца по краю своей чашки — пустой.