– О-о да… – Он взял ее за руку, осторожно провел кончиками пальцев от запястья до локтя, и Фиоре показалось, что мир снова переворачивается, а ее сущность разделяется на Тело, Память и Душу. – Хочешь знать, когда я окончательно удостоверился в правильности своей догадки? В пустыне, когда ты сидела на камне и плакала. Я увидел, что в нави у тебя глубокие шрамы на левой руке.
Она опустила взгляд, словно желая проверить его слова.
– А наяву – на правой, – договорил грешник. – В нави я имел дело с отражением, поэтому оно и не менялось. Настоящая ты была одновременно далеко и близко – в черном платье, в маске и перчатках, безжалостная, прекрасная и напрочь лишенная как воспоминаний, так и чувств.
– Отражение хранило мою память, – сказала Фиоре. – Но не было мной?
– Одной памяти недостаточно, чтобы быть человеком, – ответил Теймар. – Впрочем, как и одной души. – Помедлив, он прибавил: – У тебя, кстати, их теперь две.
Она хотела спросить, что это значит, но вырвался совсем другой вопрос:
– А у тебя?
В его смехе послышалось знакомое эхо.
– Знаешь, – сказал золотоглазый, перестав смеяться, – мы совсем забыли про Ньягу. Я же обещал ему снять печать! Скажу тебе по секрету, вместе с ней сойдут и остальные печати, поэтому эйламцам придется строить новый мост.
– И что же?.. – растерялась Фиоре. – Ты собираешься поручить это мне?
– Еще чего! – сердито фыркнул в ответ Теймар. – Это тебе не навьи фокусы, тут тонкая работа… хм… видимо, придется все делать самому. – Она улыбнулась, догадавшись, какими будут его следующие слова: – Не знаешь, кто из горожан мог бы приютить меня на несколько дней? За плату, естественно…
Нет человека, который был бы как остров, сам по себе.
