Первая пьеса Фанни полностью

Маргарет. Знаю, и этот тон показывает, что понятие «пекло» для них нереально. И для меня оно было нереально. А теперь оно стало реальным, как брюква. И мне кажется, навсегда таким останется. Я действительно побывала в аду. И вот что я теперь думаю: единственное, что стоит делать, это спасать людей от ада.

Миссис Нокс. Они будут спасены, как только захотят уверовать в это.

Маргарет. А что толку в таком спасении, если они в него не верят? И ты сама не веришь, иначе ты бы не стала платить полисменам за то, чтоб они выкручивали людям руки. Какой смысл притворяться? Вся наша респектабельность — это притворство, притворство и притворство! Слава богу, из меня ее выбили раз навсегда!

Миссис Нокс (в сильном волнении). Маргарет, не говори так. Я не могу слышать от тебя такие греховные речи. Я еще могу вынести, когда дети мира сего говорят суетно и безумно на языке сего мира. Но когда я слышу, как ты, оправдывая свою порочность, призываешь имя божие, это ужасно! Кажется, будто дьявол высмеивает религию. Я учила тебя познавать счастье, даруемое религией. Я все ждала, когда ты поймешь, что счастье в нас самих, а не в мирских забавах. Ты не знаешь, как часто я молилась о том, чтобы на тебя снизошел свет. Но если все мои надежды и молитвы привели к тому, что мои слова и мысли перепутались у тебя с соблазнами дьявола, тогда я не знаю, что мне делать. Не знаю! Меня это убьет!

Маргарет. Напрасно ты молилась о том, чтобы на меня снизошел свет, если ты не хотела для меня этого света. Уж коли на то пошло, мне кажется, все мы хотим, чтобы наши молитвы исполнялись только наполовину: приятную половину. А твоя молитва, мама, была исполнена целиком. Ты получила этого света больше, чем рассчитывала. Мне уже не быть такой, как раньше. Я никогда не буду говорить по-старому. Меня выпустили на свободу из этой дурацкой жалкой норы со всем ее притворством. Теперь я знаю, что я сильнее, чем ты и папа. Я не нашла этого вашего счастья, которое будто бы в вас самих, зато я нашла силу. Я обрела свободу и для добра и для зла, и теперь меня не может удержать то, что удерживало раньше.

Нокс. Ты еще долго будешь меня томить, Эмили? По-твоему, я что, железный? Что натворила эта девчонка? Что мы теперь будем делать?

Миссис Нокс. Она вышла из-под моей власти, Джо, и ты над ней не властен. Теперь я даже молиться за нее не могу, потому что хорошенько не знаю, о чем молиться.

Нокс. Не говори глупостей, сейчас не время молиться. Кто-нибудь об этом знает? Вот о чем надо думать. Если бы только нам удалось это скрыть, я бы ни о чем не беспокоился.

Маргарет. Брось пустые надежды, папа: я всем скажу. Об этом нужно говорить, нужно!

Нокс. Молчи, девчонка! Или убирайся сию же минуту вон из моего дома!

Маргарет. Охотно. (Берет шляпу и поворачивается к дверям.)

Нокс (загораживает ей дорогу). Стой! Куда ты идешь?

Миссис Нокс (встает). Не выгоняй ее, Джо! Если она уйдет, я уйду вместе с ней.

Нокс. Да кто ее выгоняет? Но ведь она хочет нас погубить! Хочет, чтобы все узнали про ее стыд и позор! Хочет лишить меня того положения, которое я сорок лет с таким трудом создавал для себя и для тебя!

Маргарет. Да, я хочу все это разрушить, оно стоит между нами и жизнью. Я всем скажу.

Нокс. Мэгги, дитя мое, не доводи своего отца до могилы. Я одного хочу: скрыть это все. Я, твой отец, я на коленях прошу тебя, можно сказать в ногах у тебя валяюсь: не говори никому!

Маргарет. Я все скажу.