— Я же сказал, что данный томограф — новейшая разработка. Таких в стране всего десять штук. Три слоя колец — магниты, создающие поля с напряжённостью половины тесла, три тесла и десять тесла. При помощи сервоприводов, кольца можно не только вращать, но и увеличивать по радиусу, создавая поле нужной напряжённости. Чем дальше кольцо, тем слабее поле, чем ближе — тем сильнее. Если нужно провести какое-то простое исследование, то задействуется самое первое кольцо, позволяющее просканировать неподвижные органы и выявить самые явные патологии. При сложных исследованиях, задействуются все три слоя, в таких случаях, мы можем найти даже мельчайшие отклонения от нормы. Впечатляет?
Эдик присвистнул.
— На самом деле, действительно впечатляет. Никогда такого не видел.
Я же не сразу нашёл, что ответить, но доктор посчитал, что я испугался предстоящей процедуры, поэтому решил успокоить.
— Ну ничего, сейчас увидите аппарат в действии — начнём с Эдуарда Альбертовича, и вы поймёте, что ничего страшного в этом нет. Начинаем обследование. Как вы и просили, стартуем с половины Теслы.
Пока доктор давал пояснения, его ассистентка уже успела провести Эдика к кольцам и разместить его в центре гироскопической конструкции, пристегнув браслеты на руках и ногах, а также закрепив пояс широким ремнём. Затем она покинула помещение и зашла к нам, в комнату управления.
— Всё готово, Николай Александрович.
— Спасибо, можете пока присесть.
Доктор проделал какие-то манипуляции на компьютере, после чего на втором мониторе появилось окно с чёрным экраном. Пока на нём ничего не отражалось. Доктор обратился к Эдику.
— Эдуард, как самочувствие? Мы готовы начинать.
— Давай, стартуй уже. Всё нормально.
Николай что-то набрал на клавиатуре, после чего первое из трёх колец пришло в медленное движение. Кольцо завершило вращение по трём осям, после чего остановилось. На экране тем временем, появилось изображение Эдика целиком. Доктор взял мышку и начал вращать колёсиком, управляя глубиной среза. Я дал небольшое пояснение.
— Николай, нам достаточно исследование мозга Эдуарда Альбертовича. В исследовании всего тела нет необходимости.
— Не волнуйтесь, я просто калибрую прибор. Иногда нужно внести некоторые поправки в работу магнита, чтобы срезы были наиболее чёткими. Так. Всё отлично. Эдик, повторный запуск, настроил прибор на голову, постарайся лишний раз не шевелиться.
— Я при всём желании пошевелиться не смогу.
Вновь кольцо пришло в движение, вновь плавно сделало несколько витков по всем осям. На экране появилось изображение головы Эдика, в трёх проекциях. Доктор прокрутил колесом мыши во всех трёх, и, не найдя ничего интересного, вновь обратился к Эдику.
— На минимальной мощности никаких патологий. Увеличу мощность до одной тесла. Готов?
— Так точно.
Проведя ещё три подобных замера, Николай вновь выдал свой вердикт.
— Кора, неокортекс, гипофиз, гиппокамп в норме. Не вижу ничего сверхъестественного. Продолжаю исследование. Четыре с половиной тесла.
Вокруг Эдика вращались уже три кольца. Казалось, что вращались они абсолютно асинхронно, но каждый раз одновременно останавливались в одном положении, в направлении одной из осей — по росту Эдика, висевшего посередине, ровно на поясе, параллельно с полом, либо поперёк, деля его тело напополам. Внезапно, Эдик застонал.
— Эдик, всё в порядке? Эдик, ответь.
— Что-то мне не по себе. Перед глазами всё плывёт.
— Останавливаю томограф.
Кольца томографа резко встали, а потом медленно перешли в изначальное положение. Эдик повис на привязи, закрыв глаза, и мы кинулись его вытаскивать из аппарата. Николай с ассистенткой отстегнули ремни, а затем мы все вместе подхватили Эдика под руки и уложили на кушетку. Эдик был в сознании, но бормотал что-то себе под нос. Я положил руку ему на лоб, и показался мне очень горячим.
— Кажется, у него жар.
Но Николай уже и так это понял и принимал меры, вкалывая в мышцу какое-то лекарство. Увидев мой взгляд, он пояснил.
— Дротаверин. Ничего особенного.
Через пятнадцать минут, Эдик уже сидел на кушетке и тряс головой.
— Ох, Андрюха. Не хотел бы я снова это пережить.
— Ты что-то увидел? Что почувствовал?
— Не могу объяснить. Ничего не помню. Хотя нет, помню, как Колян сказал, что увеличивает мощность установки, а потом словно всё пеленой белой покрылось. Голова загудела.
— Знакомые ощущения. А ты вообще ничего не видел?
Эдик смущённо поглядел на меня.
— Прости, Андрюх, никаких воспоминаний или галлюцинаций. Просто пелена. Может быть, ты один такой особенный?
Николай, который до этого молча выслушивал наш диалог, наконец-то решился спросить.
— Может мне кто-то пояснить, что здесь происходит? Почему Эдик тут чуть копыта не откинул?
— Колян, долгая история, но я тебе обязательно её расскажу. Скажи лучше, аппарат показал что-нибудь?
— Пойдём посмотрим. С тебя коньяк. Я тут врачебной практикой из-за таких случаев могу поплатиться.
Мы направились в комнату управления, где на экране должна была находиться проекция мозга Эдика. Но, как и в случае со мной, все снимки были засвечены.
