Коля начал было протестовать, но мы с Эдиком уже снарядили баллоны и отправились в кабинет. Коридор к нему заволокло едким дымом, но мы аккуратно пробирались вдоль стены. Когда мы уже почти добрались до нужной двери, она распахнулась, и дорогу нам преградил какой-то мужчина, одетый во всё чёрное. Он также был в кислородной маске, но баллон у него был удобно закреплён на спине, при помощи лямок, поэтому руки, в отличие от нас были абсолютно свободными. Лицо незнакомца, помимо маски, закрывала плотная чёрная ткань. От удивления, мы с Эдиком встали на месте.
Мы молча смотрели друг на друга, а затем незнакомец потянул руку в карман. Почуяв неладное, я бросился вперёд, стараясь опередить незнакомца. Мне не хватило нескольких секунд — мужчина выхватил из кармана пистолет, направил в нашу сторону и нажал на спусковой крючок.
К счастью, стрелком он был неважным. Возможно, отчасти нам помог дым, который густо валил из-за его спины. Первые пули пролетели мимо, и, пока мужчина пытался в меня нацелиться, я преодолел оставшееся расстояние и со всего размаху ударил его баллоном по руке. Мужик закричал от боли и выронил пистолет — я понадеялся, что сломал ему запястье. Второй удар кислородным баллоном я попытался нацелить в голову, но незнакомец увернулся, подставив спину. Мой баллон скользнул по его спине и звонко столкнулся с закреплённым баллоном на спине мужика. От удара, баллон нападавшего слетел с лямки, и тот начал громко кашлять.
Поняв, что потерял всё своё преимущество, незнакомец бросился бежать по пожарной лестнице. Я собирался его преследовать, но тут уже подоспел Эдик и дёрнул меня за руку, показывая лежащую без сознания Лизу в кабинете. Пришлось отпустить злоумышленника. Вместе с Эдиком, мы рванули к Лизе. Она уже сильно надышалась едким дымом, поэтому я подбежал к ней, глубоко вдохнул кислорода из своего баллона и надел маску на неё. По моим расчётам, прошло не так много времени, поэтому у нас был шанс её спасти. Эдик всё понял, поэтому быстро подхватил Лизу на руки и двинулся к выходу. Я пошёл вслед за ними.
Я старался сдержаться как мог, но пройдя несколько десятков метров по задымлённому коридору, я выдохнул, а потом резко вдохнул резкий, едкий, колючий дым. Голова резко закружилась, до выхода оставалось совсем немного, но мои коленки подкосились. Эдик уже убежал вперёд, неся на руках Лизу. Я упал на пол и ещё раз вдохнул. Я вновь закашлялся, но внизу дыма было значительно меньше, поэтому мне удалось проползти ещё несколько метров. Дышать стало гораздо легче, я ползком убирался подальше от ядовитой смеси токсинов, а потом привстал чуть выше, сделав ещё один небольшой марш-бросок.
В какой-то момент, голова закружилась так сильно, что я не смог двигаться дальше. Припав спиной к стене коридора, я медленно сполз к самому полу, лёг и закрыл глаза. Кажется, я доигрался в героя. Но уснуть мне не дали — к лицу приложили кислородную маску, и я вдохнул чистейший, прохладный, освежающий кислород. В голове немного прояснилось, я почувствовал, как чьи-то руки подхватили меня под рёбра и потащили к выходу.
Меня вытащили из больницы, уложили на мягкую каталку, и я сильно закашлялся. Во рту стоял горький вкус, в нос до сих пор пробивался едкий запах гари, распространяющейся от моей одежды, но я был жив, и одна эта мысль радовала так, что я не обращал внимания на такие мелочи. Около больницы уже стояла целая куча пожарных автомобилей, врачи оказывали первую помощь пострадавшим. Эдик подошёл ко мне и хлопнул по плечу. А затем протянул мне бутылку с водой. Я жадно припал к горлышку, пытаясь заглушить боль и едкий вкус во рту прохладной водой.
— Поздравляю, Андрюха. С днём рождения, как говорится.
Напившись вдоволь и отдышавшись, я наконец-то смог говорить.
— Иди ты! Что с Лизой?
— Жива. В средне-критичном состоянии, сильное отравление дымом, сейчас в машине реанимации, но жизни уже ничего не угрожает. Пару недель отлежится в больнице — будем надеяться, что лёгкие не сильно обожгло.
Я откинулся на каталку и закрыл глаза.
— Хоть что-то хорошее.
Эдик потеребил меня за рукав, и я нехотя разлепил веки.
— Не спать! Я понимаю, конечно, пережили мы немало. Но у нас тут дела, и, как оказалось, весьма срочные. Ты думаешь, пожар и тот незнакомец в коридоре — случайность?
Сон, как рукой сняло. Эдик был прав. Во время всех этих сумасшедших событий, у меня совсем не было времени подумать. Но теперь, я начал лихорадочно соображать.
— Эдик, ты думаешь, кто-то целенаправленно хотел нас убить?
— Не знаю, нас двоих или только тебя.
— Меня? За что?
— За то, что ты написал Марко Поло. Единственный человек, кроме Коляна и Лизы, который знал, чем ты будешь заниматься и где находиться в это время. Ты кому-то ещё говорил о диагностическом центре?
— Нет. Точно нет. Только Марко Поло. Только в личном сообщении.
— Ну вот и сузился круг подозреваемых. Осталось только понять, кто это такой. Может быть, это Фёдор Геннадьевич?
Я задумался, но сразу же отмёл эту мысль.
— Нет. Точно не он. Телосложение совсем другое. Да и двигался слишком прытко для преклонного возраста.
