Согласно кивнула, послушно закрыла глаза и… попыталась ощутить мир как энергию. Этому меня, кстати, когда-то научил лорд Кай. Подобный способ позволял чувствовать себя частью общего энергетического пространства, да только в академиях такому почему-то не обучали. Студентам объясняли, как создавать плетения, вливать в них силы стихий, как перестраивать зрение, чтобы видеть потоки. Но никто не старался сделать так, чтобы молодые маги смогли почувствовать мир, в котором они живут. А ведь это существенно упрощало понимание самой сути магии.
Три стихии ощущались уже даже как-то привычно, а вот четвертая, земная, почему-то воспринималась мной как нечто чуждое, хоть и привязанное ко мне непонятными путами. Огонь, вода и воздух сегодня словно пришли к балансу и пульсировали во мне ровными яркими потоками. Но вот зеленоватые силы энергии земли бились и дрожали так, будто были готовы в любое мгновение сорваться.
– Ами, – мягким тихим голосом обратился ко мне Димарий. – Если ты не попытаешься направить стихию, то она вскоре может тебя сжечь. Ты же чувствуешь, насколько она нестабильна.
– Чувствую, – ответила я, не открывая глаз. – Но не знаю, как к ней подступиться.
– Просто помани, – посоветовал он и вдруг коснулся моей ладони.
От этого прикосновения я вздрогнула, а волны земной стихии стали просто огромными.
– А говорила, что больше не боишься, – с доброй насмешкой бросил Дим.
– Это не страх, – ответила раньше, чем успела сообразить, что вообще говорю.
– А что же? – спросил сидящий рядом со мной молодой и невероятно привлекательный мужчина. В этот момент мне даже стало интересно, а какой ответ он хочет услышать?
– Вы меня отвлекаете, – сообщила, продолжая ловить каждую вибрацию все сильнее напрягающихся зеленоватых потоков энергии.
– «Ты», – снова поправил меня Димарий.
– Разве это настолько важно?! – возмутилась, все же распахивая веки и встречаясь с мягким теплым взглядом его светлых синих глаз.
Боги, ну что меня дернуло это сделать? Дура безмозглая! Знала же, что он менталист, что теперь для него все мои внутренние переживания – как открытая книга. И уже начала ожидать ироничных комментариев, но он почему-то улыбнулся…
А я просто забыла, как дышать.
– Сосредоточься, – строго приказал мой наставник, которого непонятно за какие заслуги Боги наделили такой невероятной внешностью. По мне, так ему нужно законодательно запретить улыбаться рядом с незамужними девушками. Ибо подобное чревато большими последствиями… для психики и нежных сердец юных леди.
Глаза я все же закрыла и в тот же момент почувствовала, как пальцы Димария на моей руке сжались чуть сильнее. Но едва мне удалось снова ощутить окружающее пространство как энергию и почувствовать свои стихии, стало немного легче. Даже агрессивные зеленоватые потоки силы перестали казаться страшными. По правде говоря, сейчас для меня было куда проще потянуться и приручить непокорную энергию, чем снова открыть глаза и встретиться со взглядом Дима. Я больше не боялась направлять взбунтовавшуюся стихию, да и она странным образом начала подчиняться. Словно наконец признала во мне хозяйку.
Теперь стоило мысленно коснуться одного из зеленоватых потоков, пропустить его сквозь пальцы, и он, подобно ласковому ветерку, полился именно туда, куда я его направляла.
– Умница, – донесся до меня довольный голос Димария. – А теперь просто постарайся не дергаться, и все пройдет прекрасно.
– И долго это будет продолжаться? – спросила, наблюдая, как в энергетическом пространстве стихия земли, клубясь, стелется по серой поверхности поля.
– Пока не почувствуешь, что опустошена, – пояснил он. – Пока не возникнет желания вернуть, что отдала. Это ощущение отдаленно напоминает голод. Думаю, ты поймешь.
Некоторое время мы сидели в тишине, которая почему-то не казалась мне неприятной. Дим все так же держал мою ладонь, а я продолжала отдавать излишки силы мертвой почве. Наверное, все бы и дальше проходило так… почти идеально, если бы непонятный демоненок в сознании не дернул меня спросить:
– А почему Нори позволяет себе говорить с вами как со старым другом?
– Эм… – выдал профессор, а я словно наяву увидела, как он чуть растерянно ухмыльнулся. – Просто Нордина знает меня всю свою жизнь.
– Она… росла во дворце? – поинтересовалась, только теперь осознавая, что я о ней толком ничего не знаю.
– Да, – подтвердил мою догадку принц. – К тому же и сейчас частенько там появляется. Но, по правде говоря, мне, да и всем придворным гораздо спокойнее, когда она находится в Астор-Холт.
– Нори – довольно взбалмошная особа, – согласилась я, вспоминая озорную улыбку этой рыжеволосой неугомонной девчонки. – Но она очень добрая. И к вам хорошо относится.
– Пусть только попробует плохо относиться, – хмыкнул Димарий. – И, Ами… прекращай выкать. Давай так… если пообещаешь больше наедине не называть меня на «вы», то я расскажу тебе кое-какие соображения относительно того, откуда у тебя взялись четыре стихии.
– Это нечестно! – возмутилась я, но улыбку все равно сдержать не смогла.
