Недовольство росло даже в полковом штабе. Алоиз Шнельдорфер писал своим родителям: "Я не пойду вперед в следующем сражении", если он не получит отпуска чтобы посетить их после тягот Соммы, где вынужден был непрерывно, день за днём ремонтировать телефонные кабели под сильным огнём противника. Он говорил своим родителям, что "после битвы на Сомме" он стал "другим человеком", в особенности поскольку он предчувствовал, что те, кто мог лестью проложить себе путь наверх с офицерами, получат весь почёт, в то время как те, кто в действительности рисковал своими жизнями, почти игнорировались. Двумя днями позже он написал, что хотел бы, чтобы те, кто ответственен за войну, сами почувствовали, что такое линия фронта, заключая: "К чёрту войну… Долой военных, они не нужны нам".
Даже в относительно тихих условиях гряды Вими поздней осенью 1916 года, мало что указывало на то, что полк Гитлера восстановился от битвы на Сомме. И тихие условия не собирались продолжаться вечно. Неведомо для солдат 16‑го полка, даже несмотря на то, что лишь тринадцать человек были убиты в декабре, планы, разрабатывавшиеся британцами и французами для гряды Вими, были намерены покончить с "тишиной" в этом секторе. В декабре было отмечено усиление вражеской активности. Интенсивный огонь из миномётов, очень активная воздушная разведка противника, а также звуки прокладки вражеских туннелей под землёй, были явным знаком того, что что-то затевается вблизи с новым "домом" полка. Только в первую неделю по позициям 16‑го полка было выпущено 4000 снарядов из миномётов. Ничто из этого не помогало восстановлению боевого духа.
В декабре условия на склонах гряды Вими постепенно и быстро ухудшались. В условиях дождливой зимы и сильных обстрелов стенки окопов и входы в блиндажи полка Листа разрушались всё более часто, каждый раз создавая риск погребения заживо солдат в окопах под холмами грязи. Более того, по ночам неестественно жирные крысы бегали по телам спящих людей 16‑го полка или глодали мёртвые тела. Липкая грязь, покрывавшая всю местность, делала хождение почти невозможным. Прошло немного времени, и температура упала, а мороз превратил грязь в подобие гранита. Были случаи, когда солдаты получали ранения от разлетавшихся осколков земли. На протяжении всей зимы влага, холодный туман, снег, гололёд и дождь были постоянными спутниками как баварских, так и канадских солдат.
Однажды, за несколько дней до Рождества, Карл Хакшпахер решил, что ему достаточно. До той поры поведение 26‑летнего зубного техника из предместий Мюнхена было безупречным. Он также недавно был выдвинут кандидатом на получение Железного Креста. И, тем не менее, в патруле за неделю до Рождества 1916 года Хакшпахер, у которого было бледное лицо и светлые волосы, неожиданно сбежал из патруля и сдался британцам. Вскоре он написал своим родителям из лагеря военнопленных в Англии, рассказывая им: "У меня всё хорошо, моё здоровье первоклассное". Один из доселе наиболее надёжных и храбрых солдат, таким образом, решил, что цена и опасность сдачи в плен были ниже, чем продолжение сражения.
В конце декабря другой солдат совершил самовольную отлучку после массированной атаки гранатами на его взвод, потому что, как он заявил, не мог более контролировать себя, когда был вынужден пережить разрывы гранат вблизи. Далее, 30 декабря два солдата из 5‑й роты возрастом немного за 20 лет, не имевшие ранее каких-либо дисциплинарных проблем, сказали своему сержанту, что "они больше не пойдут в окопы; они больше не отваживаются делать это". Эти случаи подтверждают, что хотя и немного людей из полка Листа были убиты в бою с момента прибытия на гряду Вими, тем не менее боевой дух не восстановился.
Между окончанием битвы на Сомме и концом года произошло всего двадцать девять случаев дезертирования, неповиновения, самовольных отлучек, нанесения себе увечий и трусости, которые рассматривались достаточно серьёзными, чтобы в конце концов довести их до суда дивизии. Бесчисленное множество других случаев неподчинения не было отправлено в суд, а с ними разобрались на полковом уровне. Примечательно то, что поведение во время войны более чем половины из двадцати девяти солдат, представших перед судом 6‑й запасной дивизии, прежде было отличным
Общая черта многих из этих случаев та, что солдаты открыто говорили сержантам или офицерам, что они больше не будут делать то, что им приказано. Они также указывают на деградацию отношений между обычными солдатами и их младшими офицерами и сержантами, которые ранее обеспечивали большую часть удерживавшего вместе полк Листа связующего элемента.