Первая война Гитлера полностью

Какими бы ни были взгляды Гитлера в отношении антисемитизма в конце 1916 года, у него, без сомнения, был опыт знакомства с проявлением антисемитской ненависти во время посещения Германии. Переменчивые военные успехи Германии в 1916 году обеспечили плодотворную почву для радикальных правых. Кульминацией подъёма праворадикальных течений в 1917 году станет основание партии Отечества. В течение 1916 года порочный антисемитизм был в фокусе их политической агитации, весьма сходно с обрисованными Гитлером при написании Mein Kampf после войны направлениями. Повсюду в стране были слышны заявления, что евреи не прилагали все усилия в войне, а наживались на ней. Пик антисемитской агитации пришёлся на середину 1916 года, когда голоса, обвинявшие еврейских спекулянтов в недостатке провизии, поднимались в центральных городах Германии. Утверждение, что евреи не прилагали всех усилий в ведении войны Германией, привело к введению переписи евреев в армии Германии в октябре 1916 года. Официально это по крайней мере объяснялось необходимостью опровергнуть заявления об уклонении евреев от службы на линии фронта. Решение не публиковать результаты переписи подняло антисемитские подозрения еще в большей степени. В полку Гитлера перепись выявила вдобавок к Гуго Гутману, который, как и Гитлер, провёл Рождество 1916 года, выздоравливая в Баварии, ещё шесть евреев, двое из которых были добровольцами. Трое из семи получили Железный Крест, и трое будут убиты в бою во время войны. В ходе всей войны более 30 процентов всех евреев в 16‑м полку были награждены за свою храбрость. В то же время 17 процентов всех евреев, служивших в полку Гитлера, будут убиты в бою. Так что послевоенные заявления Гитлера были далеки от истины. В действительности евреи полка приложили гораздо больше усилий, чем их было в процентном отношении. Расчёты, выполненные после войны, показали, что в вооружённых силах Германии служило почти точно такое же процентное количество евреев, как их было всего в населении.

Военный опыт евреев в полку Листа не следует рассматривать через призму геноцида, который развяжет ефрейтор Гитлер в 1940‑х. Рост антисемитизма в Германии во время Великой войны, безусловно, следует поместить в контекст времени. В отличие от Британии, где, например, в 1917 году антиеврейские беспорядки в Бетнал Грин на севере Лондона включали толпу в 5000 человек, а в Лиде ещё 1000 на фоне заявлений, что евреи пускают в ход свои связи, чтобы избежать призыва, в Германии времён войны не было антисемитских беспорядков или крупного уличного насилия.

Антисемитизм 1916 года в Германии не имел тенденции быть прото-фашистским и расистским. Гораздо меньше людей, чем это иногда заявляется, даже и производя изрядный шум, выражали тот род антисемитизма, что предпочитал Гитлер после войны. Как показывают сообщения времён войны из различных областей в Южной Баварии, род антисемитизма, ассоциировавшийся с "переписью евреев" 1916 года, был очень редок в сельской местности. Примечательно то, что Гитлер говорил в Mein Kampf, что в Мюнхене у людей были антипрусские настроения во время "брюквенной зимы". Даже он не говорил, что они были антисемитскими. Также тот факт, что даже канцлер Германии Теобальд фон Бетман Хольвег был обвинён радикальными антисемитами Германии в том, что он является "канцлером еврейства" и "слугой евреев", ясно показывает, что политические идеологии прото-фашистских радикальных правых и правящей элиты и господствующего германского консерватизма были далеки друг от друга во время войны.

Большинство антисемитских голосов, слышимых в Германии военного времени использовали такие термины, как "еврейский жулик" (мошенник) для определения любого человека, занятого в акте получения выгоды. Это не было связано с происхождением человека и функционировало наряду с другими выражениями классового антагонизма. Более того, как мы видели, евреи, перешедшие в христианство, становились офицерами даже в предвоенной прусской армии, что является ещё одним признаком того, что там, где он существовал, антисемитизм не был в первую очередь расово мотивированным.

Некоторые трения между иудеями и христианами в Германии в то время были того же рода, что и трения, существовавшие между католиками и протестантами, и таким образом, не должны рассматриваться через призму взглядов после Холокоста. Как писала мать одного из солдат, служивших в полку Листа, своему бывшему протестантскому пастору в Фельдкирхене, она после переезда из Фельдкирхена нашла весьма трудным жить среди католиков, которых она даже не считала христианами: "Поскольку я была воспитана христианкой, очень трудное дело – жить с этими католиками".

Потребуется опыт революции, чтобы антисемитизм стал широко и постоянно используемым (и принимаемым) явлением в Южной Баварии.