Когда ранним утром 23 октября полк Листа пересёк границу Бельгии и таким образом Гитлер впервые в своей жизни покинул земли с немецкоговорящим населением, солдаты закричали "Ура" и запели песню. На поездах огни должны были быть выключены, поскольку они были теперь в неминуемой опасности бомбардировки вражескими боевыми самолётами. Рано утром войскам приказали держать своё оружие в постоянной готовности, так как были сообщения о наличии
Таким образом, конечной целью для людей полка Листа был Лилль, неофициальная столица северной Франции, а не портовый город Антверпен, как ожидал Гитлер. Теперь Вайсгерберу и Гитлеру было ясно, что Британия не была их конечным назначением. Гитлер и его товарищи, которые выросли в относительном мире долгого девятнадцатого века, теперь видели вблизи разрушения войны впервые в своей жизни. Как они интерпретировали то, что видели, определялось их способностью к сопереживанию страданиям других, к чему отец Норберт был хорошо способен, а молодой Гитлер крайне неспособен.
Оккупированный немцами с 12 октября "Лилль, и в особенности центральная станция, был ужасным видом", – отметил отец Норберт в своём дневнике. "Вся железнодорожная станция была в руинах. Повсюду лежали раненые. Говорили, что 1200 зданий были разрушены бомбардировками, большинство из них – величественные здания. Повсюду были сожжённые фронтоны и дымящиеся кучи мусора, наряду с плачущими и умоляющими женщинами и детьми и отрешёнными мрачными мужчинами. Равным образом баварский кронпринц Руппрехт, командующий баварскими войсками, ощутил "сочувствие к сильно пострадавшему городу" во время своего визита, после того, как он сдался немцам. Гитлер же между тем писал Йозефу Поппу: "Лилль – типичный французский город. Части его были расстреляны или сожжены нами. Однако в целом город мало пострадал".