Ипр был знаменит своей средневековой красотой, но давно стал тихим провинциальным городом. В стратегическом смысле, однако, успешный прорыв под Ипром, позволил бы немцам выиграть то, что должно было стать известным как "гонка к морю". Немецкий план стремительно пройти через Бельгию, как единственный хороший и жизнеспособный естественный путь во Францию, быстро вторгнуться во Францию и победить её, прежде чем повернуться к России, остановился на правом крыле немецкой группировки вторжения в начале осени. Казалось, что всё потеряно. Тем не менее, у верховного командования Германии всё ещё была одна надежда. На дальнем конце их правого крыла находилось побережье Бельгии со слабой обороной. Расчёт был в том, что, если германские силы смогут продвинуться к Северному морю, они всё же смогут здесь прорваться, окружить войска противника и быстро продвинуться к сердцу Франции. Однако бельгийцы разрушили этот план. Они открыли шлюзы у бельгийского порта Nieuwpoort на пике прилива 27 октября (в тот день, когда солдаты RIR 16 получили свой приказ на марш в Лилле), затопив низменную территорию и закрыв шлюзы прежде, чем установился отлив. Единственной опцией, оставшейся теперь для немцев, было попробовать сделать отчаянный прорыв под Ипром, примерно в 30 километрах вглубь земли от него. И это здесь полк Листа должен был быть брошен в битву.
***
После марша в течение всего дня из Лилля в направлении фронта Гитлер всё ещё был возбуждён. Он записывал: "В 9 вечера нам выдали наши пайки".
Я не мог спать, увы. В четырёх шагах от моего соломенного матраса была мёртвая лошадь. Она выглядела так, будто была мёртвой по крайней мере в течение двух недель. Животное наполовину разложилось. Как раз позади нас батарея немецких гаубиц каждые 15 минут выпускала два снаряда над нашими головами в темноту ночи. Они продолжали реветь и свистеть в воздухе, за которыми вдали следовали два глухих удара. Все мы прислушивались к ним. Мы никогда не слышали прежде ничего подобного. И пока мы лежали, прижатые друг к другу, перешёптываясь и гладя в звёздное небо, далёкий шум становился всё ближе и ближе, и отдельные удары орудий становились всё чаще и чаще, пока, наконец, они не слились в один непрерывный гул. Каждый из нас мог чувствовать, как кровь стучит в его жилах. Нам сказали, что англичане производят одну из своих ночных атак. Неуверенные в том, что на самом деле происходит, мы все с волнением ждали следующего хода. Затем всё стало стихать, пока наконец адский грохот не остановился полностью, за исключением нашей собственной батареи, которая продолжала выплёвывать свои железные залпы в ночь каждые 15 минут.
