Однако поведение ветеранов полка Гитлера и населения призывных регионов 16‑го полка не подтверждает ту идею, что когда весной 1939 года ему исполнилось 50 лет, он наслаждался поддержкой преобладающего большинства. Например, действия Эрнста Шмидта во время последних выборов перед войной в 1938 году, которые были фиктивным событием, показывают, что нацисты не могли легко добиться преобладающей поддержки даже в постановочных и несвободных выборах. В этом случае ближайший товарищ Гитлера с войны ездил из деревни в деревню вблизи к своему родному Гарчингу и вручную превращал все голоса "против" в голоса "за".
Судьба еврейских ветеранов полка Гитлера также показывает, что по меньшей мере в большинстве районов призыва 16‑го полка Гитлер в основном потерпел неудачу в своей попытке сильно увеличить полномасштабную народную поддержку идеологии своего движения.
Со дня прихода Гитлера к власти его бывшие еврейские товарищи солдаты начали, конечно же, ужасно страдать от преследования нацистов. Например, нацистские власти не теряли напрасно время в побуждении к изгнанию еврейских ветеранов из местных ветеранских ассоциаций Ихенхаузена. Впредь троим ветеранам полка Листа, жившим в Ихенхаузене, дозволялось быть только членами местного отделения
"Полуеврейка", вдова Альберта Вайсгербера, также была выбрана в качестве цели. В ноябре 1934 года в её квартире появилась полиция, произвела обыск в поисках "аморальных изображений" и конфисковала папку с девятью десятками гравюр её умершего мужа, последнего командира 1‑й роты Гитлера. Тем временем Гуго Гутман, который вёл торговлю пишущими машинками в Нюрнберге, сильно пострадал от бойкота еврейского бизнеса в 1933 году. Несколько компаний, производивших пишущие машинки, отозвали его лицензию, а все муниципальные и государственные агентства, с которым он прежде имел деловые отношения, разорвали связи с ним. Нюрнберг на самом деле был одним из самых главных центров антисемитской активности во времена Третьего Рейха. И особенно в протестантских пригородах Нюрнберга были популярны подобные антиеврейские акции, которым подвергались еврейские ветераны полка Гитлера.
Гутман находился в опасности не только потому, что был евреем. Его личная безопасность была в рискованном положении из-за его роли в награждении Гитлера Железным Крестом с возможностью разоблачить тщательно созданный миф о прошлом Гитлера. У Гутмана также были контакты с Эрнстом Никишем, вождём баварской революции после убийства Айснера, который создал группу сопротивления Гитлеру в 1930‑х. Так что мало удивительного было в том, что в июле 1937 года гестапо арестовало Гутмана, после чего он подвергся допросу и был заключён в тюрьму в Нюрнберге на срок более двух месяцев. Во время допроса офицер гестапо сказал ему, что сам Генрих Гиммлер хотел знать всё, что знал Гутман о награждении Гитлера Железным Крестом 1‑го класса. Гутмана обвинили в том, что он делал "пренебрежительные, непочтительные и ложные комментарии в адрес 'Фюрера'". К его великому изумлению, Гутмана освободили в сентябре.
Причина того, почему Гутман и его товарищи еврейские ветераны из полка Гитлера вообще могли выдержать во времена тёмных дней Третьего Рейха до начала Второй мировой войны, состояла в том, что многие из их собратьев по оружию с войны и много людей в общинах, в которых они жили, никогда полностью не воспринимали нацистскую идеологию и её радикальную форму антисемитизма.
После Второй мировой войны Гутман напишет другу о том, что он смог выдержать, находясь в заключении, потому что тюремные надзиратели там, в отличие от офицеров гестапо, обращались с ним хорошо: