Авторитарные режимы в Европе на протяжении двадцатого столетия – безотносительно того, пришли ли они к власти легитимно, использовали ли
Примеры таких людей, как Фридолин Золледер показывают, почему на протяжении двадцатого столетия для авторитарных государств и диктатур во всём мире было так легко оставаться у власти, пока им удавалось удерживать контроль в первую очередь за центральными институтами государства. Бывший вице-председатель ассоциации ветеранов полка Листа и член наиболее провеймарской партии смело написал в 1934 году статью против одного из центральных догматов нацистской идеологии, идеала расовой чистоты. Он доказывал, что Альбрехт Дюрер, известный художник Возрождения и знаковая фигура германских правых националистов, был смешанного этнического происхождения и что таким образом его случай показывал, что смешение крови людей и племён горазд более способно создать гения, чем расовая чистота. Однако, когда ему объявили порицание за его статью, Золледер решил, что он не хочет подвергать риску свою карьеру и своё личное благосостояние, с этого момента отстраняясь от какой-либо открытой критики национал-социализма и помалкивая, а впоследствии напирая на тот факт, что он редактировал историю полка Гитлера. Таким образом Золледер в 1940 году смог добиться назначения на должность директора Государственного Архива Баварии в Нюрнберге. Несмотря на то, что он никогда не вступал в NSDAP, а оценки, которые он получал в годы Третьего Рейха, ясно показывают, что его начальники были прекрасно осведомлены о том, что Золледер не верил в нацистскую идеологию, это подобные ему люди своей службой поддерживали жизнеспособность Третьего Рейха вероятно более, чем кто-либо ещё.
Авторитарные режимы, такие, как Третий Рейх, таким образом, могли вынудить к сотрудничеству даже тех, кто был полон презрения к идеологии Гитлера, но которые решили, что цена протеста была слишком высока, а его вероятные выгоды слишком малы – другими словами, маловероятно, что индивидуальные акты протеста не сокрушат режим, но скорее всего они будут иметь немедленный отрицательный эффект на благосостояние и карьеры членов их семей. Полная и частичная поддержка, оказывавшаяся Гитлеру почти половиной населения Германии, в сочетании с конформизмом подавляющего большинства тех немцев, которые не соглашались с Гитлером, таким образом, позволяли ефрейтору Гитлеру постепенно радикализировать свою политику. Эти популярные позиции в конечном счёте позволили ему снять дымовую завесу с его истинных мотивов и начать свою вторую войну, войну, в ходе которой следовало избежать ошибок, которые, как он думал, были сделаны во время его Первой войны.
На протяжении 1930‑х Ганс Остермюнхнер, Алоиз Шнельдорфер и многие из их товарищей, ветеранов из полка Листа, были вовсе не одиноки в своих надеждах и желаниях того, что Великая война будет единственной войной, какую им пришлось пережить в своей жизни. У большинства немцев не было склонности к новой войне. Гитлер был популярен не потому, что на него смотрели, как на планирующего новую войну, а потому, что он аннулировал Версальский договор без войны, так что он виделся как "Генерал Бескровный". Более того, многие немцы, включая Алоиза Шнельдорфера, отделяли насилие Третьего Рейха от Гитлера, предполагая, что за террором режима стояли дегенеративные элементы, в особенности в СА, а не Гитлер. Почтовая открытка, лично подписанная Гитлером, которую Якл Вайс хранил среди своих самых драгоценных вещей – изображавшая Гитлера, кормящего двух оленят, с надписью "Фюрер, друг животных" (см. фото 22) – даёт нам хорошо понять, что даже ближайшие товарищи Гитлера по войне не ассоциировали агрессивную милитаристскую активность со своим бывшим товарищем. Тем временем ефрейтор Гитлер активно выстраивал военную мощь Германии с момента прихода к власти, используя свой собственный опыт войны в 16‑м полку как умную дымовую завесу для своих истинных планов агрессии, цель которой он определил в 1933 году в присутствии нескольких генералов как "расширение жизненного пространства немецкого народа … при помощи оружия".