Хорошим индикатором того, как в течение войны изменилась популярность Гитлера и его режима, будет изменение популярности имён "Адольф" и "Хорст" (в честь Хорста Весселя, нацистского активиста, убитого коммунистами в 1930 и превращённого нацистами в знаменитость после его смерти) для новорожденных. Популярность имён младенцев, разумеется, не может измерить абсолютный процент немцев, поддерживавших Гитлера, но является хорошим индикатором изменений в общественном мнении. Популярность имени "Адольф" устойчиво уменьшалась с момента вступления Гитлера в войну, в то время как популярность имени "Хорст" лишь незначительно выросла между 1939 и 1940 годами, а затем резко уменьшилась. Это даёт основания предположить, что ранние успехи Германии в войне не превратились в феноменальный подъём популярности нацистов. Более того, солдаты нового полка Листа, сражавшиеся на Восточном фронте, меньше гордились службой в воинской части, названной в честь полка фюрера в Первой мировой войне, чем они беспокоились о влиянии на их безопасность, которое произведёт нашивка с новым именем на их форме, если они попадут в руки русских. Как будет вспоминать солдат, служивший в новом полку Листа: "Теперь мы даже больше боялись стать пленниками русских, потому что они будут рассматривать нас как элитную нацистскую воинскую часть". Очень малое число ветеранов 16‑го полка, вступивших во время войны в нацистскую партию, также свидетельствует о том, что война не стала вдруг преимущественно и в огромной степени популярной, после того, как она оказалась победной. В течение всей войны только 1,6 процента ветеранов полка Гитлера стали новыми членами его партии.
Разумеется, будет неверным предполагать, что вторая война Гитлера была чрезвычайно непопулярной. Среди широких слоёв общества, в частности среди молодых немцев, она на самом деле была очень популярной. Люди, такие, как мой собственный дед, – который был принят добровольцем в люфтваффе в 1943 году в возрасте 17 лет – были чрезвычайно горды тем, что их допустили в вооружённые силы Германии. Тем не менее, основная идея здесь в том, что в то время, как война не была чрезвычайно непопулярной, она также не была и преобладающим образом популярной. Даже до вторжения в Советский Союз – в то время, когда нацистская Германия не была ещё битой на европейском континенте – секретные доклады из сельской местности Южной Баварии подтверждают языком, напоминающим подобные доклады времён Первой мировой войны, что настроение было "плохим и присутствует усталость от войны". Как мы видели, рассматривая причины того, почему солдаты полка Листа продолжали сражаться более четырёх лет в Первой мировой войне, готовность сражаться не обязательно равноценна энтузиазму в этом деле. Когда нация втянута в войну, позиция для людей по умолчанию – это продолжать сражаться по множеству причин. Более того, в то время, как цена протеста в авторитарных государствах уже запретительно высока в мирное время, она становится неприемлемо высокой во время войны, поскольку акты протеста или другие акты сопротивления теперь рассматриваются как измена в ситуации, где нация находится под осадой. Более того, многие члены германского сопротивления думали, что им следует ждать правильного момента, чтобы атаковать Гитлера, для того, чтобы избежать создания возобновлённой легенды "об ударе кинжалом в спину", которая подорвёт их легитимность. Эти факты, возможно, помогут объяснить, почему так мало немцев открыто сопротивлялись Гитлеру во время войны и почему консерваторам, которые в конечном счёте попытались совершить покушение на Гитлера, потребовалось на это столько времени. Так что порог для действий в актах коллективного сопротивления был достаточно снижен для критической массы немцев только во второй половине Второй мировой войны, что увенчалось попыткой покушения на жизнь Гитлера 20 июля 1944 года. Однако гораздо раньше множество людей из полка Листа уже пересекли черту от поддержки, сотрудничества или содействия с Гитлером к сопротивлению. Среди них были Вильгельм Диесс, Людвиг фон Валладе и Фридрих Видеман, адъютант Гитлера.
Во время войны Людвиг фон Валладе, бывший командир 12‑й запасной пехотной бригады, сформировал группу сопротивления, включавшую Вильгельма Диеса, с которым он временами играл на фортепиано в Первую мировую войну. Как мы видели, Диес произнёс основную речь во время воссоединения полка Листа, в которой Гитлер не был упомянут. Эта группа также включала несколько бывших высокопоставленных офицеров, а также ближайшего помощника Руппрехта Баварского. Они регулярно встречались для обсуждения своей позиции по отношению к Гитлеру, а также шагов, которые следует предпринять для его смещения. К концу своей жизни фон Валладе заявит, что величайшим сожалением его жизни было то, что их дискуссии не были превращены в попытку устранить Гитлера.