Его следователи в Вашингтоне за желанием Видемана "быть готовым максимально помочь" и его "заискивающим и многословным поведением" распознали страх того, что он " сам может рассматриваться в качестве военного преступника". Они заключили, что "эта угроза, использованная в соответствующее время, должна не только принести результаты, но и может быть наиболее полезной в использовании человека в качестве информатора для более обличительных деталей в отношении жизней нацистских военных преступников". Он предложил свои воспоминания о том, как бывший посыльный из его полка активно планировал войну. Он также предложил анализ характеров нацистских лидеров и предложил смертную казнь для большинства ещё живых бывших нацистских вождей, включая Геринга, Риббентропа, Лея, Кейтеля, Кальтенбруннера, Розенберга, Франка, Фрика, Штрайхера, Дёница, Радера, фон Шираха, Йодля, Бормана, фон Папена, Зейсс-Инкварта и Нойрата. Видеман старался отговорить власти США от использования его в качестве официального свидетеля в Нюрнберге, предлагая взамен этого, что он будет проверять заявления, сделанные нацистскими военными преступниками. Его запрос не был удовлетворён. Видемана быстро отправили через Париж в Нюрнберг, где он станет раз за разом давать показания властям США. Он продолжал свою политику полного сотрудничества, описывая внутреннюю работу канцелярии Гитлера в 1930‑х и объясняя, почему любые возражения германских вождей и их подчинённых о том, что они не знали, что происходит в концентрационных лагерях, были неправдоподобными. В отличие от его следователей в Вашингтоне, их коллеги в Нюрнберге не думали, что откровенность Видемана в даче показаний основывалась на страхе самому быть подвергнутым судебному преследованию, заключая: "Свидетель искренне сотрудничает и поскольку он чувствует, что его не собираются объявлять военным преступником, он нацелен на помощь". Видеман согласился со своими следователями, что "при нацистском режиме было совершено множество немыслимых преступлений". Остальную часть жизни после своего освобождения из заключения под стражу в мае 1948 года Видеман вёл неприметное существование на ферме своего сына в деревне в Нижней Баварии. В 1964 году он опубликовал свои мемуары с помощью Стефании фон Гогенлоэ, с которой он вновь связался после войны. Он умер в январе 1970 года в возрасте 78 лет.
В отличие от Видемана Эрнст Шмидт никогда не рвал отношения с Гитлером. Власти США задержали его в конце мая 1945 года. Спустя неделю его перевели в лагерь для интернированных, который был устроен на месте бывшего концентрационного лагеря в Дахау. Он оставался в заключении в лагерях в течение трёх лет. В отличие от других нацистов, которые теперь заявляли, что в действительности никогда полностью не поддерживали Гитлера, Шмидт до дня своей смерти оставался непоколебим в своей поддержке Гитлера, говоря американским следователям, что он распознал гений Гитлера уже в 1914 году и что тот был великим человеком, как на публике, так и в личной жизни. По свидетельству его друзей, даже к концу своей жизни Шмидт ни разу не сказал "чего-либо о Гитлере, что могло бы запятнать его репутацию".
Между тем Оскар Даумиллер после войны встретил многих нацистских преступников. Его работа на посту главы протестантской церкви в Южной Баварии включала обеспечение пастырской поддержки для подозреваемых нацистских преступников. Его долг часто приводил его в тюрьму Ландсберг, где было исполнено множество смертных приговоров нацистам. Как вспоминал Даумиллер, "их вешали с видом на камеру, в которой ранее содержался Адольф Гитлер".
Александр Мориц Фрей пережил войну в изгнании. В 1945 году Фрей опубликовал
В письме 1946 году он писал редактору цюрихского журнала