Баварское гражданское общество, а также проверки в Баварской армии, таким образом, преимущественно блокировали любой риск того, что баварские солдаты перейдут к "абсолютному разрушению" во второй половине 1915 года. Существует хорошая причина сомневаться в том, что огромные потери при Нёв Шапель, Фромелле и Лоос создали устойчивую антибританскую ненависть, которая подпитывала порочный круг насилия. В большинстве случаев взаимодействия между немецкими и британским солдатами летом и осенью были повторением насмешек, имевших место по весне. Солдаты 16‑го запасного пехотного полка, которые были в патрулях, оставляли записки в колючей проволоке перед британскими окопами и выкрикивали, например, "Привет из Мюнхена!", в то время как британские солдаты посреди возгласов поднимали плакаты, возвещавшие о потерях военных кораблей Германии или о победах России. В одном случае они кричали по-немецки из окопов: "
Продолжавшееся желание воевать не обязательно было результатом растущего антибританского настроения среди большинства солдат 16-го полка. Отец Норберт, по крайней мере, летом 1915 года ссылался в своём дневнике на британцев в иронической манере как на "зловещего врага", в той же самой манере, в какой британские студенты элитной британской школы-интерната в Гейдельберге говорили о немецких студентах, с которыми они должны были встретиться в гребной регате за несколько недель до начала войны, как о "наших друзьях «врагах»". Подобным образом, в своём дневнике у него нет ничего, кроме добрых слов в адрес британского офицера, убитого в бою, которого он хоронил в конце июня: "Тело производило очень достойное впечатление в своей безукоризненной форме. Англичанин, должно быть, был благородным человеком. Даже в смерти взгляд его открытых голубых глаз был очень мирным". Рассмотрение взглядов и отношений католического военного капеллана, конечно же, не обязательно является наилучшим способом определять ожесточающий и радикализирующий эффект войны. Тем не менее, необходимо сказать, что похороны британского солдата привлекли огромное число солдат из 6‑й запасной дивизии, которые вели себя чрезвычайно уважительно по отношению к мёртвому британскому офицеру. Похороны "прошли в очень достойной манере", отметил отец Норберт. Как показывает поведение солдат, присутствовавших на похоронах, равно как и их поведение с наступлением Рождества 1915 года, большинство людей полка Листа не продолжали сражаться с британцами по причине личной ненависти. Они не дегуманизировали британцев, но продолжали воевать с ними, потому что верили, что дело Германии правое, или по крайней мере потому, что полагали – цена прекращения сражения была слишком высокой.
Опыт войны 1915 года преобразовался менее в сильную англофобию и ожесточающий порочный круг насилия, чем в усилившееся чувство религиозности, даже в сравнении с весной. В середине июня отец Норберт записал: "С Пасхи солдаты так часто приходили на таинства, что едва можно было удовлетворять потребность в исповедях". К ноябрю ничего не изменилось: "Едва справляюсь с исповеднической работой, - отметил отец Норберт. - Тяготы наших дней приводят людей очень близко к нашему Господу Богу". Самодельные алтари и распятия теперь быстро распространились в землянках полка Листа, а солдаты на линии фронта носили освящённые четки и медальоны. Оскар Даумиллер также докладывал о большой посещаемости служб среди протестантских солдат 6‑й запасной дивизии.