— О, великий Глава Дома, граждане Руты! Я уверен, мы сейчас не просто разбираем это небольшое происшествие, но и решаем судьбу трёх молодых людей, которые, ни в чём не виноваты. Все мы были молоды, все радовались жизни! А что всё время хочется в молодости, как не внимание женщины? И вот, когда они шли по своим делам, они увидели проститутку и предложили ей деньги за удовольствие! Но она шла на рынок и отказала им. Ах это юношеское нетерпение! Они просто не могли ждать! Поэтому и проводили Мати-ра в первое же закрытое помещение, где по обоюдному согласию она выполнила то, что делает каждый день! Возможно, в порыве страсти что-то из её одежды и было порвано, но не по злобе или ненависти, а просто в экстазе любовных забав! И вовсе не стоило беспокоить Владетеля по столь ничтожному поводу! Достаточно было напомнить молодым господам, и они со смехом заплатили бы втрое от потерянного! И уж совсем неправильно говорить о насилии! Всем известно, что
Зал зааплодировал. Я чуть было не присоединился. Приятно смотреть на работу профессионала такого уровня. Но надо как то ответить.
— Есть ли вопросы к Голосу со стороны, — глядя на меня спросил судья.
— Скажи, уважаемый Голос, — начал я, — а что ты любишь? Я хочу проверить твои слова.
— Я люблю розовое вино из дальних стран, но оно так дорого стоит, что пить его доводится крайне редко!
Зал засмеялся.
— На этот раз оно ничего не будет тебе стоить! Я сам куплю для тебя три больших кувшина такого вина. А потом трое моих охранников отведут тебя в тот самый сарай, изобьют, порвут твою накидку, изваляют в грязи, которой так много в таких сараях, и начнут насильно заливать тебе в горло розовое вино, до рвоты, до страха в нём захлебнуться! А затем отберут у тебя деньги и приведут сюда, а ты расскажешь, какое удовольствие получил от всего этого! И если ты будешь доволен произошедшим, я поверю твоим словам! Эй, начальник охраны!
— Не надо!!! Я всё понял! Даже то что любишь нельзя получать насильно!
— То есть насилие было? — быстро спросил судья.
— Да.
— Ущерб имуществу?
— Да.
— Грабеж, о котором ты не упомянул в своей великолепной речи? Ведь они же отобрали кошелёк у Мати-ра?
— Да.
— Вот за это они и будут наказаны. Так же доставить в суд десятника стражи, что не остановил преступление! А теперь к делу. За порчу имущества виновные заплатят втрое. Мати-ра! Во сколько ты оцениваешь свои потери? — В один золотой.
— Тебе выплатят три! По одному золотому каждая семья. За грабёж с не сильным избиением один год строительства дорог или штраф в двадцать пять золотых монет!
— Семьи виновных заплатят штраф, — прорезался Голос.
— Десятая часть полагается Мати-ра, — уточнил судья, — деньги должны быть заплачены до захода солнца! И остался последний вопрос, насилие. В списках законов сказано, что за него положено, но Мати-ра обратилась к Владетелю, и он сам определит наказание.
— И наказание будет жестоким, — начал я.
Зал замер.
— И жестоким оно будет для того, что бы каждый, кто считает, что закон не для него, понял — однажды закон придет за ним. И ворочаясь ночью без сна, чтобы он помнил — наказание будет жестоким. Начальник тюрьмы здесь?
— Я здесь, Глава Дома!
— Скажи, в твоих подвалах есть преступники, которые любят мужчин?
— Да, Глава Дома, но мы держим их порознь!
— Собери их вместе, и пообещай, если они заставят понять этих любителей насилия, что чувствует жертва на их собственной шкуре, они получат только половину наказания!
— Будет исполнено! Но там есть один преступник, которому должны отрубить голову!
— Отрубишь ему полголовы!
Зал содрогнулся. За молодцами уже пришла стража, когда главный из них подбежал ко мне и упал на колени.
— О глава Дома, молю, выслушай меня! Я всего лишь не нашёл себя в этой жизни. Всё о чем я мечтаю, это о работе поближе к женщинам, и чтобы должность моя была престижной! Ты же, в своей великой мудрости, наверняка можешь найти такую, а я клянусь быть твоим верным слугой! Клянусь Океаном!
Эта была наглость. Бак положил руки на свои мечи. Напряглась и охрана. Но я остановил всех движением руки.
— Мне как раз нужен, такой как ты! Стража, проводите его во дворец и выделите ему лучшую комнату!
Двое его друзей кинулись ко мне и тоже упали на колени.
— О, Глава Дома! Мы хотим работать вместе с нашим другом, клянёмся тебе в верности Океаном!
— Хорошо, вы поклялись все трое! Охрана! Отведите их во дворец. И скажите, чтобы их подготовили для новой работы немедленно!
Ребят повели, Мати-ра, держала полученные деньги так, как будто хотела их бросить, зал зашумел, засмеялись отцы моих новых слуг, и тут судья с лёгким подозрением в голосе спросил:
— О, Глава Дома! Мне надо в списки суда записать название той службы, которой ты так милостиво спас этих молодых людей от наказания!
