Даже если там ерунда, надо будет это поставить в театре. Не слишком большая цена за верность Рома. А неискушённая публика посмотрит всё, что ей покажут. И надо напечатать лучшие пьесы. Товар разойдётся в момент.
Но пьеса оказалась хороша. Этакая мелодрама с тонким юмором. О любви скромной девушки к огромному вояке с соответствующими манерами. Лили её тоже одобрила. Группа артистов, уже постоянно находящаяся при театре, приняла текст хорошо. По моему предложению, Ром привёл свою подругу на последнюю репетицию. Она пришла, завёрнутая в накидку по самую голову и первое время сидела тихо. Но душа автора не выдержала. Выбежав на сцену, она стала рассказывать и показывать, что надо сыграть в конкретной сцене. И очнулась только тогда, когда ей на полном серьёзе предложили самой сыграть в спектакле. Смутившись, она вернулась на скамейку, но голову уже не закрывала. Вечером Ром смущаясь сказал мне, что его подруга была счастлива. И даже прошлась с ним по городу.
— Она словно очнулась, Рапи!
— Когда пройдёт представление, предложи ей написать ещё одну пьесу.
— Я могу предложить тебе
— А предложи ей самой прочитать её нам с Лили. У неё дома, в спокойной обстановке. Если откажется, не настаивай, но и нести пьесу ко мне не спеши.
— Я понял, Рапи. Ты сделал то, что я не смог за всё время нашего с ней знакомства.
— Нет, Ром. Ты сделал всё это, а я лишь помог вам закончить начатое.
Ром улыбнулся.
— Ты спрашивал, что я хочу? Я хочу быть с тобой до конца!
Как бы этот конец не настал раньше, чем я сам бы того хотел. Год отпущенный Стани подходил к концу. И надо было говорить с Лили. Или сначала увидеть Стани? А если она за год передумала? Или одумалась? А может ничего Лили не говорить? Но отказываться от Стани я не хотел. И весь этот ход с назначением был придуман исключительно с целью поднять её статус. Управляющая — это не простая крестьянка. А какие сладкие у неё губы… И я пошёл к Лили.
— То есть ты не видел её весь год?
— Нет, Лили. Красивых женщин много. А необыкновенных можно не встретить за всю жизнь. Ты первая, кого я увидел в этой жизни. Она — вторая. Но если она не справилась, или нашла себе…
— Она справилась и не нашла. Даже не искала. Мне рассказали о ней сразу, и я хотела убедиться, что она достойна тебя. Это должно было случиться одной волной раньше или позже. Я ведь сама предлагала тебе взять вторую жену. Мы столько вместе, а у нас нет детей. Если бы не сын Лои, я бы чувствовала себя совсем ненужной. Поезжай, Рапи.
Выйдя от Лили, я окликнул Рома и молча прошёл в свои покои. И лишь там перестал сдерживаться.
— Я должен знать, кто рассказал Лили о Стани. Это точно не монахи, что были с нами. И не Бак. Остаются полсотни твоих охранников, один из которых подслушал мой разговор. Может он сам всё рассказал, может трепался с кем-то, но я должен знать. Когда найдёшь, отправь его в пыточную, и позови меня.
— Рапи, это могло быть случайностью…
— Вот раскалённое олово это и покажет! Она год страдала, но вела себя так, что я не заметил! Что ещё и кому ещё он рассказал! Ты до сих пор здесь?
— Уже бегу! А пытать лучше раскалённой медью!
— А раскалённое олово будет проще вливать ему в его болтливую глотку!
Ром поперхнулся. Молча поклонился и быстро вышел. Долго искать ему не пришлось. Даже я помнил, что в тот момент мою комнату охраняли трое. Один под окнами и двое у дверей. Виновного привязали к столбу в пыточной камере и послали за мной. Увидев меня он гордо выпрямился и презрительно сказал:
— Ты не достоин своей жены! Не зря шепчут, что ты не настоящий Владетель!
— Зато казнь Владетеля настоящая. Представляешь, как она будет смотреть на тебя, когда ты будешь корчиться на столбе? Открою тебе секрет — если взять кол потолще, то ты будешь умирать на нём пару дней. Это тонкий убивает быстро. А ещё я попрошу лекаря, что бы он аккуратно отрезал тебе всё лишнее и так же аккуратно зашил. И все будут приходить смотреть на тебя и удивляться. Ну и то, что после всего этого от тебя останется, я прикажу скормить свиньям.
Другое время. Здесь привыкли действовать, а не угрожать. Не заморачиваясь убивали. Но вот так… Охранник скис сразу. То, что я не настоящий Владетель, он слышал от бывшего начальника охраны, «съеденного океаном», если верить хроникам. И никто это не повторял уже много лет. Лили он служил от чистого сердца. Просто восхищаясь ею. От неё никогда ничего не передавал никому. Ей рассказывал подробности наших путешествий. Собственно компромат о Стани — единственный негатив, который ему удалось добыть. Он даже наш разговор не до конца дослушал, спугнул его кто-то. И что с ним делать? Охранником ему уже не быть. Я его сломал угрозами. Отпустить — не вариант. Пришлось говорить с Томи. И одним новым монахом в дальнем монастыре стало больше. А мне пришлось выслушать от Томи жёсткий выговор.
— Рапи, нельзя быть таким жестоким. Мне Ром всё рассказал. И не смей за это обижаться на него!
— Я? Обижаться?
— И гневаться тоже не смей! Где ты вообще набрался этой гадости?
— Да я его только пугал, не хотел пытать!
