— Вот мое предложение: вы рассказываете об этой девушке все, что вам известно, а я даю трубу и разрешаю вам сделать один звонок. Идет? — Она фыркнула и отвернула свою сытую физиономию. — А вы все же подумайте. Наша работа закончилась, завтра‑послезавтра передадим дело в прокуратуру, те в суд. Подумайте до вечера.
Ее увели, Наговицын подсел к Стрижу:
— Нет, ты понял? ВиВа встречалась со Светланой…
— Да понял, понял, — отмахнулся тот. — Лишь бы вытащить из этой коровы, где держат девчонку, а там пускай откупается. — Зазвонил телефон, Стриж схватил трубку: — Слушаю… Нет, я еще на месте, со мной Наговицын… Понятно… Блин! — кинул трубку в сердцах.
— Что? — насторожился Наговицын.
— В лесопарке нашли труп молодой женщины. Блондинка, по описаниям похожа на Светлану. Поехали.
— Опять мы? Я ведущий специалист по торгашам человеческим мясом, ваши трупы — лишняя нагрузка на мою нежную нервную систему, мне своих хватает.
— Я ж говорил, — рявкнул Стриж, — мне будут сообщать из всех отделов, если найдут труп блондинки… Уй, не дай боже, это Светлана… Поехали!
Лисовский взял из рук Алексея бумажку, развернул ее и прочел вслух:
— «Захар, я в плену. Адрес: Семигорка, ул.». Это все?
Паренек с наивными глазами (но это пока, как заматереет, глаза у него станут другими) работал в следственном отделе, помогал Лисовскому в поисках брата, но тщетно, Филипп будто в воду канул, к сожалению, бывает и так.
— Это весь текст, отправленный вчера с вашего номера, — сказал Лешка. — А что он означает?
— Понятия не имею.
— Но если человек пишет, что он в плену…
— Это писала женщина, — внес уточнение Лисовский. — Молодая, красивая женщина. Она попросила у меня телефон и написала.
— …значит, ее держат насильно, — все же закончил Лешка.
— В том‑то и дело, что не держат.
— Тогда это шутка, понятная только Захару.
Обдумывая, Лисовский медленно прошелся, глядя себе под ноги, его что‑то не устраивало в версии парня, но что именно — трудно сообразить.
— Она мне показалась очень странной, — наконец сказал он. — И если это шутка… нет, не понимаю. Думаю, Лиза не дописала сообщение, у нее забрал телефон один тип, который все время находился с нею.
— Не дописала адрес, — заметил Лешка.
— Она писала свой домашний адрес, я его знаю, живет в Семигорском районе.
— Так получается, Лиза Захару писала, где ее найти. То есть Захар не знает о ней ничего…
— Может быть, — пожал плечами Лисовский.
— А при чем тут тогда плен? — недоумевал Лешка. — Если это ее домашний адрес, то в плену она никак не может быть.
— Она замужем, возможно, имела в виду мужа, что он держит ее в плену. — Но свой же ответ не совсем устроил Лисовского, он положил лист с текстом сообщения в карман и вздохнул: — Ладно, я еще подумаю, потом решу, как быть с информацией.
— Помощь нужна?
— Пока нет.
— А у меня сейчас со временем труба. Два трупа обнаружили в частной клинике, которая еще не открылась. Классного доктора завалили и санитара.
— Ты не разглашаешь служебной тайны? — улыбнулся Лисовский.
— Да какая, к черту, тайна! — отмахнулся юноша. — Хоть и трупы, а нашумели достаточно, чтоб тайна стала всеобщим достоянием. Главное, хозяин клиники в шоке, едва дуба не дал. Он понятия не имеет, кто и почему доктора пришил. Ну, санитар попутно пострадал, как свидетель, хотя тоже не совсем ясно, что он там делал ночью без больных, дежурства у него не было, да и доктор должен был дома сидеть. А сторожа спали, там же нового оборудования… мама моя! Хозяин женат на иностранной миллионерше, она его снабжает.
— Нечего сказать, хороши сторожа, — машинально произнес Лисовский.
— В сущности, на них вины‑то нет, в стаканах с чаем эксперты нашли снотворное, а заходил к ним только доктор, но доктора застрелили, выводы сами напрашиваются.
— Доктор с преступниками не договорился? — выдал свой вывод Лисовский на улыбке, юноша его умилял, а рассказ не интересовал. — Убийц найдете?
— Кто ж вам скажет, — развел руками Лешка. — Следов не оставили, никто посторонних в клинике не видел. Только… в корзине с отходами тампоны в крови… Кровь не доктора и не санитара, похоже, он кому‑то чего‑то отрезал, а его, чтоб не выдал, застрелили.
— А‑а, криминальный аборт, наверное, делал, когда срок беременности зашкалил.
— Кого сейчас удивишь абортом на поздних сроках?
— Вот тут ты ошибаешься, Леша. Например, женщина забеременела, а муж был в длительной командировке, она поздно кинулась.
— Вы так думаете? Я подскажу… Да нет, эксперты определили бы. В общем, версий много, а толковых ни одной.
Ему очень нравилась роль большого знатока полицейских будней. Парня подсунул приятель, работающий в милиции, когда поиски Филиппа не увенчались успехом, а Лисовский решил самостоятельно выяснять причины исчезновения брата. Мало‑помалу выяснил кое‑что, но действительно… мало. Леша хороший парень, но по части следствия отстает от старших товарищей, при всем при том он безотказный, готов в огонь и воду броситься не за деньги, за интерес. Только и этого мало. Приятель попросту отделался от назойливости Лисовского, но и на том спасибо.
