Ох, уж эта мне Ромашка! Она, из всех кобылок, может и не самая красивая, но артистка, каких свет не видывал. В цирке ей бы цены не было! К тому же – умница редкая и к людям отзывчивая.
И, ведь, сообразила, как на себя внимание обратить. Только Ясный, на водопое, копыта свои в речке намочит и голову к воде опустит – она тут как тут. Встанет чуть выше по течению и начинает на мелководье пританцовывать, воду мутить. Потом задерет хвост венчиком и, игриво так, на берег выскакивает. Ясный терпит, ждет, когда вода осветлится. Дождется и опять к воде тянется. Да, где там! Разве Ромашка такому красавцу позволит в одиночку жажду утолять?! Вода-то снова мутная.
С третьего раза, разглядел-таки Ясный дерзкую кобылку. А как разглядел, так сразу и позабыл, зачем он в реку зашел. От удивления, уши торчком поставил и больше уже и не отводил их от своей Ромашки. Да что там говорить: Ясному уже и не до выездки, не до учебы стало и про морковку сладкую он уже не вспоминал. Ромашка ему весь свет застила.
Козуб, похоже, этого только и ждал, стал к Ромашке подходы искать. Но Ясный её теперь ни на шаг от себя не отпускал, заблудших коров, и тех гнал от своей зазнобы. Но Янька своего часа дождался-таки.
Должно же было настать то время, когда Ясного надо будет всему свету показать. Однажды, засуетились все конезаводские вокруг жеребчика. Стали его мыть, да чесать, да подстригать, да в подковы новые оковывать. Обрядили, как принца перед венчанием и отправили вместе с Егоршей в центр, на выставку. За этой суетой, никто и значения не придал тому, что Ромашка исчезла. Решили: погуляет кобылка со сторонним жеребчиком и не сегодня-завтра назад вернется.
А Егорша с Ясным на выставку не зря съездили. Вернулись с богатыми трофеями: Егорша с первым призом, Ясный же – при наградной, расшитой золотом попоне. Наверное, хотел Ясный перед Ромашкой в той попоне покрасоваться, да вот беда: кобылки-то и нету! Вот тут-то он голову и потерял. И ни какие заборы его удержать уже не могли. Ушел конь, умчался у всех на глазах в диком, бесшабашном галопе. А Ясный, это вам, братцы мои, не Ромашка. Через час уже весь район знал про побег. Организовали погоню, да где там: кто такого скакуна настигнет?
На следующий день, милицию к поиску подключили. Те, первым делом, на цыган наехали. Цыгане их встретили злобно, чуть ли не с кулаками на власть кидаются. Сказали, что если этот жеребец к ним заявится, то они его тут же в колбасу оприходуют. И где же это видано, чтобы цыган коня такими злыми словами обижал? На то должна была быть веская причина. Ну, да вскоре все и прояснилось.
Где-то через недельку после всех этих событий, позвонил на конезавод директор Придонского колхоза, что под Ростовом. Спрашивает: «Лошадей не теряли?». «Теряли», – отвечают. «Ну, так забирайте скорее, пока они у меня все хлеба не потравили». Тут, понятное дело, за нашим принцем отправился скорым порядком целый эскорт прислуги. Прибыли на место: вот он Ясный! И Ромашка при нем! Одичали только малость, поисхудали и неухожено выглядят. На радостях, сразу и не заметили, что Ясный еще и небольшой табунок за собой водит. Видать, лошадки те, в свой поход наспех собирались. Кое-кто в сбрую обряженный, у одного жеребчика седло к брюху прилепилось – подпруга ослабла. А лошадки-то знакомые, с табора. Так-то вот!
Стало понятно, почему таборские такими злыми стали. Ясный не только себе Ромашку вернул, но еще и других коней у цыган увел. В такой ситуации может и скандал разразиться. Ну, да наши понадеялись на то, что все лошади целы-невредимы и скоро к своим хозяевам вернутся. Глядишь, все и утрясется.
Как бы не так! Цыгане, они хоть и по всему миру разбросаны, но, наверное, у них свой телеграф имеется, и они через телеграммки всеми новостями обмениваются. И вот, сидят сейчас у костра, в каких-нибудь Бразилиях или Австралиях, ромалы и рассуждают о том, как это так могло случиться, что в далекой и загадочной стране Донбассии, в которой, говорят, кони под землей пасутся, какой-то наглый жеребец нахалом увел у всеми почитаемого цыгана Яньки Козуба пятерых коней. Позор всему цыганскому роду!
В общем, корявый расклад вырисовывался и от грядущих событий никто ничего хорошего не ждал. Дальше – больше.
