– Похоже, парень, которого король прислал.
– Заразился, что ли?
– Да нет. Спит.
Хозяйка сходила наверх, принесла старенький плед, от которого пахло жареными колбасками и под которым Лукас и проснулся на заре от криков чаек. Лоб прилип к пивному пятну на столе, затылок ломило. Где он? В трактире. Среда. Второй день карантина. Он поднял голову. Хозяйка вытирала краем фартука подоконник, поднимая облако золотистой пыли.
– Хорошо вздремнули?
Лукас потянулся.
– Прекрасно.
– Кофе с молоком?
– А у вас что, кофе есть?
– Цикорий, само собой. Будете?
– Спасибо.
– Как подумаю, сколько кофе у них там в трюме лежит, у чумных-то наших! И ведь чуть-чуть не хватило! В двух веслах от цели! Ну точно проклятие.
Лукас глянул в окно и увидел, что корабль и впрямь стоит на якоре все там же. К выходу из бухты, как было условлено, он не отплыл. Плохой знак: очевидно, матросов не хватало для маневра.
– Это ж подумать только, о-хо-хо… – все болтала хозяйка. – А ведь там, небось, и миндаль есть, а? Может, и варенья какие, почем знать. Зерно? Да и вообще, они же всю бухту загородили, гляньте! Никто теперь ни отплыть, ни причалить не сможет, прямо наказание. Да уж! Беды так и сыплются на остров… С тех пор, как темнокожая короле…
– Э, нет, – оборвал ее Лукас. – Она здесь ни при чем, темнокожая королева.
– Вам-то откуда знать? Вы что, знакомы с ней, что ли? Ну прикатила она на пристань с наследничком под платьем, и что? С чего нам ей доверять?
– Потому что она заслуживает доверия.
Хозяйка с сомнением оглядела Лукаса.
– Вот как? Выходит, вы ее все-таки знаете? Просто, откровенно говоря, видок у вас не очень-то придворный.
Она со стуком поставила перед ним большую чашку, над которой клубился пар. Лукас полез в карман, надеясь, что там отыщется монета.
– Нет-нет! Бросьте, я же видела. Видела, как вы носитесь с нашими чумными. Пейте так мой цикорий, на доброе здоровьице!
И хозяйка снова взялась за уборку.
– Это не чума, – поправил ее Лукас.
– Как скажете. Хотя… все равно штука, похоже, страшная.
Лукас глотнул из чашки, обжигая язык. Он пал духом. Наверное, слух про чуму уже облетел весь остров и снова все винят Эму. Да еще цикорий горький и молоко снятое. Однако он допил всю чашку, после чего хозяйка подала ему стопку писем.
– Вашим чумным. Семьи писали, сами понимаете, а в порту я отвечаю за почту. – Она глядела на письма, качая головой. – Может статься, что адресатов уже и в живых нет, но все равно – передадите?
Лукас указал на розовый конверт сверху стопки. Он был для Бушприта: очевидно, писал Феликс.
– Этот жив, я вчера его видел. – Он встал, потер затекшую спину и, выходя, повторил: – Это не чума.
– Холера?!
Советницы всполошились. А Тибо решил, что новость скорее обнадеживает, и поднял руку, призывая к спокойствию.
– Посмотрим на это с хорошей стороны.
– Сир!
Он поднял вторую руку.
– Во-первых, больные могут поправиться. Во-вторых, смогут сойти на берег. Иными словами, это не чума.
– А как же корабль, сир? – поинтересовалась Гвендолен. – С ним тоже все будет в порядке?
Тибо невольно глянул в окно. Даже отсюда было видно, как развевается над мачтой флаг в красно-черную клетку. Хорошее судно, одно из самых надежных в королевском флоте. Эма ответила вместо короля:
– Судно сожжем.
– Но продовольствие, госпожа… – простонала Бланш.
– Продовольствие на судне, так же как болезнь. Раз заболели уже десять членов экипажа, а те, кто погиб, умирали так быстро, инфекция крайне заразная. Я бы недорого дала за их груз.
В отличие от остальных, Эма разбиралась в тропических эпидемиях.
– А вода, которую мы пьем, госпожа?
– Пресная вода – нет, потому что она течет из недр земли. А вот в море – планктон, водоросли, все живое… На лето нужно запретить ловлю рыбы.
–
– Я предпочту быть непопулярной, зато не допустить эпидемии.
Советницы не утихали. Тибо пожалел, что у него нет третьей ладони. Но чтобы успокоить перепуганный народ, ему бы и десяти рук не хватило: чума, холера – большинство не видело разницы. Герцог Овсянский в очередной раз собрал чемоданы. Поскольку тлетворные порывы бриза долетали и до розария в саду, он теперь не выходил наружу, не прикрыв рот спрыснутым камфорой платком, дожидаясь восстановления навигации в бухте.
Блез де Френель, напротив, не верил апокалиптическим пророчествам. Он вел в библиотеке изыскания, чтобы распространять научные и, разумеется, обнадеживающие факты о холере.
– Лучше попросите аудиенции у королевы, – предложил Лисандр. – Она ходячая энциклопедия по части экзотических микробов.
– Неужели? Королева на Совете, дружочек. А ты займись лучше чтением.
Лисандр два часа просидел, листая страницы, и, вконец измучившись, предпринял новую попытку:
– Я уже достаточно прочел, господин де Френель. Лучше я пойду помогать Лукасу!
– Тебе бы всегда на ходу учиться, это я уже понял. Твой любимый подход.
