— Слушай, Джим. Мы же с тобой знакомы, сделай исключение, дай нам часок-другой, — продолжал уговаривать Карл.
— Взять его! — приказал Джим сопровождающим солдатам.
Они вошли в камеру со светящимися оранжевым дубинками. Петр Эммануилович попытался материализовать нож для защиты, но лишь заработал нарастающую слабость и боль во всем теле. Март вышел наперерез солдатам и сразу получил по лицу, свалившись у стены.
— Не надо, — сказал Карл и поднял руки, добровольно сдаваясь. — Я иду, только не трогай старика и девушку.
— Так бы сразу, — проворчал Джим.
Солдаты заломили парню руки, вышли из камеры, и дверь накрепко закрылась.
— Куда его повели? — спросил ошарашенный Петр Эммануилович.
— Не опыты, — с трудом сказал Март, поднимаясь на ноги. — Как и сказал Джок-жон, из нас сделают подопытных кроликов, и, если Сильвия не поторопиться, кто-то из нас станет следующим.
Рассечение на лице парня, вызванное ударом дубинки не проходило.
— Бедные мои дети, — не выдержала Сюзанна.
— Тише, хорошая моя девочка, — Март подошел к девушке и начал ее успокаивать. — Ты сильная, все переживешь, со всем справишься.
Петр Эммануилович полностью закрылся в себе и не решался произнести хоть слово. От плачевности положения он упал около двери, прислонившись головой к холодному металлу, и услышал глухой далекий крик Карла. Март не ошибался, Джим придет за следующим. Старик ничего не мог противопоставить стражникам и стал в отчаянии дожидаться своего часа.
Минуты длились вечность. Петр Эммануилович не знал сколько прошло, но Карла, побитого и изнеможденного, вернули в камеру.
— Отлично, отличный результат, — говорил довольный Джим, стоя на пороге камеры. — Теперь тащите старика, его будет не жалко, — приказал он.
Петр Эммануилович не сопротивлялся, но и не шел. Старик успел полностью потерять надежду. Все мысли, раздумья, планы, попытки спастись оказались тщетны и разбивались о стены камеры. Стражники взяли его под подмышки и вытащили в коридор. Развилки, двери, тусклый свет вновь замелькали перед глазами старика.
Петра Эммануиловича внесли в пыточную, привязали ремнями к стулу и включили яркую лампу. «Побыстрее бы все закончилось», — старик с полным безразличием смотрел на Джима, капающегося в инструментах.
— Ладно, для начала испытаем вирус и на тебе, — сказал Джим, схватив шприц с неизвестным содержимым. — Результаты призванных не особо разняться, но может быть ты будешь орать погромче, — он злобно засмеялся, предвкушая мучения старика.
Петр Эммануилович вздрогнул, когда игла вошла в вену. Содержимое шприца влилось в его тело и смешалось с кровью. Пульс подскочил, дыхание участилось. Холодный пот покрыл старика, давая ощутить дыхание смерти. Его мышцы затряслись в судорогах, а сознание помутилось. Он в неконтролируемом приступе затрясся на стуле, мыча от невыносимой боли и брызгая пеной изо рта.
— Что!? — воскликнул Джим, не веря в происходящее. — Почему ты не восстанавливаешь себя?
Он оперативно взял скальпель и разрезал кожу на запястье старика. Кровь брызнула ему на перчатки, рана не затягивалась.
— Черт, почему никто не доложил, что среди них есть местный! — Джим от злости полоснул по руке подопытного еще несколько раз. — Чтоб тебя, жалкий старик!
Свет в глазах Петра Эммануиловича погас, и он обмяк. Джим отвернулся для очистки инструмента и перчаток. Тело старика незамедлительно начало метаморфозу.
— Знаешь, какая самая быстрая и безболезненная смерть, Джими? — поинтересовался очнувшийся Жорж.
Джим резко повернулся обратно. Парень освободил руку, вывихнув запястье, и концентрировал силу фантазии создавая маленький водяной шар. Не успела челюсть безумца опуститься, как жидкость на огромной скорости столкнулась с его черепом, прилетев прямо промеж глаз. Мозги Джима забрызгали потолок и стены, а тело шлепнулось на пол.
— Бам, — произнес оставшийся без силы фантазии Жорж перед собственной смертью.
Петр Эммануилович вернулся из небытия и освобожденной Жоржем рукой кинулся отстегивать сковывающие его ремни. Повреждения Джима без промедлений затягивались. Время шло на считанные секунды. Старик успел освободить тело по пояс, оставалось разобраться с ногами. Организм Джима закончил самовосстановление, и к безумцу вернулось сознание. «Отстегивайся!», — старик в панике принялся дергать последний ремень.
— Что это было? — заговорил Джим и попытался подняться.
Но Петр Эммануилович успел полностью освободиться и накинулся на него. Первый неожиданный удар перевернул баланс сил между стариком и Джимом, решив исход дальнейшего сражения в пользу первого. Схваченные со стола тяжелые плоскогубцы для пыток столкнулись с затылком безумца. Джим вновь получил по голове и оказался на полу. Браслет на его запястье сверкнул от света лампы при падении. Петр Эммануилович в спешке снял его, крепко зафиксировав на своей руке. Благодаря простому и незамысловатому украшению, автомат Калашникова с легкостью удалось материализовать. Прозвучало два громких выстрела.
