Первобытный менталитет полностью

Mentalité primitive

par

Lucien Lévy-Bruhl

Membre de l'Institut, Professeur à la Sorbonne.

PARIS 1922

Когда двенадцать лет тому назад вышла моя книга «Мыслительная деятельность в низших обществах», ее уже следовало бы назвать «Первобытный менталитет», однако тогда я отказался от такого названия, поскольку слова «менталитет» и даже «первобытный» еще не вошли, как теперь, в привычный язык. Теперь же я снова обращаюсь к этому названию для настоящей работы, и это достаточно ясно говорит о том, что она является продолжением предыдущей. Обе они разрабатывают один сюжет, но с весьма различных точек зрения. В «Мыслительной деятельности» речь шла преимущественно о законе партиципации, который рассматривался в связи с принципом идентичности, а также о том, что мышление первобытных людей малочувствительно к противоречиям. Предметом же «Первобытного менталитета» является прежде всего показ того, как первобытные люди понимают причинность, а также тех следствий, которые вытекают из их представления о ней.

Как и «Мыслительная деятельность», эта книга не претендует на исчерпывающий анализ мышления первобытных людей во всех его аспектах и многочисленных проявлениях. Она представляет собой лишь общее введение. Я просто старался как можно точнее определить присущую этому мышлению направленность, то, какими данными оно располагает, как оно их получает и как их использует: одним словом, каковы рамки и содержание его опыта. Исследуя это, я оказался перед необходимостью выделить и попытаться описать некоторые характерные умственные навыки первобытных людей и показать, почему и в чем они отличаются от наших.

Для того чтобы схватить, так сказать, за руку основные проявления первобытного менталитета, я нарочно выбрал для анализа самые простые и наиболее однозначные факты. Благодаря этому я надеюсь уменьшить возможность ошибок, столь частых в такой сложной области, а также уже самим подбором фактов нагляднее показать определяющие принципы этого менталитета. Я стремился, таким образом, выяснить, чем же являются для первобытных людей те невидимые силы, которые, как они полагают, окружают их со всех сторон; сновидения, предзнаменования, которые они наблюдают или вызывают; ордалии, «плохая смерть», принесенные белыми необычные предметы; в чем состоит их медицина и т. д.

Поэтому в данной книге не следует искать исследования первобытного менталитета в его связи с техникой низших обществ (изобретением и усовершенствованием орудий и оружия, одомашниванием животных, строительством сооружений, земледелием и т. д.) или с их столь сложными порой институтами, такими как организация семьи или тотемизм.

Если это общее введение, каким и является связанная с предыдущей настоящая книга, достигнет своей цели, то оно как раз и поможет точнее сформулировать некоторые из основных вопросов, возникающих, когда мы изучаем институты, технику, искусство и языки первобытных людей. Знание их мыслительных навыков, поскольку они отличаются от наших, может поставить эти вопросы таким образом, который позволит на них ответить. Это знание даст нам некую путеводную нить. По крайней мере, в некоторых случаях будет легче определить те цели, которые более или менее сознательно ставят перед собой первобытные люди. Можно будет лучше понять те иногда кажущиеся нам детскими и абсурдными приемы и способы, которыми они пользуются, а благодаря этому добраться до глубоких причин, объясняющих повседневные формы их деятельности, как индивидуальной, так и общественной. Некоторые главы настоящей работы представляют собой опыты применения такого метода к сравнительно простым случаям.

Как мне кажется, результаты этих опытов подтверждают абстрактный анализ, предпринятый в «Мыслительной деятельности». В самом деле, основываясь на нем, я смог объяснить некоторое число фактов, до сих пор не объясненных или истолковывавшихся на основе всего лишь правдоподобных, а то и просто произвольных гипотез. Таким образом, оба труда поддерживают друг друга. Оба они являются результатом попытки проникнуть в способы мышления и принципы поведения тех людей, которых мы называем, очень неверно, первобытными и которые одновременно так далеки от нас и так нам близки[1].

Сентябрь 1921 года