«Тем временем, — пишет Обри, — почувствовав поддержку прекрасной русской кавалерии, которая находилась в резерве позади них, они [казаки] стали как бешенные и пошли стрелять в нас из пистолетов и атаковали нас в пики вплоть до наших рядов. Кроме того, прибыв на возвышенность, которая доминировала над позицией, мы заметили пехоту и артиллерию, а наш полковник отсутствовал… Внезапно по нам начался огонь артиллерии и унёс у нас множество лошадей, в частности, лошадь капитана Раше (Rascher), моего коллеги по эскадрону; тотчас один вахмистр спрыгнул вниз со своей лошади и подсадил его наверх». В данном случае речь идёт о капитане Ташё (Tascher), племяннике экс-императрицы Жозефины. В письме к своему другу Дюмону он сообщил: «Сражались, отступая крупной рысью. Я остался немного позади моего эскадрона и присоединился к нему, тесно сопровождаемый калмыками и казаками, когда залп артиллерии рассёк надвое бригадира Гилоза и убил мою лошадь. Я неизбежно был бы взят в плен или убит. Мируар подъехал отдать мне свою лошадь. Я ему отказал. Вахмистр Леклерк соскочил на землю, освободил меня, хотел отдать мне свою лошадь и в тот же момент был окружён неприятелем; я обязан жизнью и свободой героической самоотверженности моего земляка». Огонь вела 2-я рота донской конной артиллерии. Дежурный штаб-офицер корпуса Платова полковник И.Я. Шперберг «находился безотлучно» при атамане, но, когда «неприятельские кавалерийские колонны упорно стояли на правом фланге, то по распоряжению его, четырьмя орудиями донской конной артиллерии отбиты, расстроены и в беспорядке Донскими полками опрокинуты». Урядники В. Богатырев и И. Андреев, «каждый из них своим орудием, поражая цельными и удачными выстрелами из картечи, наносили неприятелю великой вред».{24}
