Ну, поспал-то я неплохо. Вот только те гигантские коты – ой-ой-ой, какие же они мерзкие! К счастью, это был всего лишь сон. И тут я вспомнил кое-что ещё: ведь ночью я видел не только сон про злых котов, но и чью-то мелькнувшую тень. Значит, нужно срочно сбегать на лужайку и поискать там следы.
– Гафф-гафф! – сказал я по-дружески, но решительно, и поскрёб лапой дверь террасы.
Дора присела на корточки возле моего лежака.
– Что, хочешь в сад? – спросила она. Верно, хозяйка! Сто очков! – Ладно, тогда я выпущу тебя ненадолго. Осваивайся на новом месте.
Она приоткрыла дверь, и я стремглав помчался в сад, держа нос у земли. Хм, странно. Ни крысами, ни белками не пахнет. Только кошками – но это понятно – ведь тут бродит тот самый облезлый злой кот.
Я разочарованно подбежал к ближайшим кустикам и снова потренировался поднимать лапу. На этот раз я сделал всё более ловко, чем вчера, и почти не шатался! Что ж, маленький, но успех! Потом я бегом вернулся в квартиру, где меня ждала Дора.
– Кажется, ты милый мальчик, – сказала она и почесала мне за ухом. – Прямо золотой. Только бы нам не избаловать тебя чрезмерным вниманием и лаской.
Ерунда, ласки много не бывает! Ласкайте меня хоть целыми днями! Я абсолютно не против.
– Билле и Фипс уже в школе, а Торстен на работе, – сообщила мне Дора. – Ты действительно долго спал. Мне тоже надо будет посидеть за письменным столом, но до этого мы сможем прекрасно прогуляться. Вчера вечером ты вполне неплохо шёл на поводке.
Правильно, неплохо. А почему? Потому что я очень смышлёный пёсик!
На улице творилось что-то невообразимое: толпы людей мчались куда-то по тротуарам, мимо нас проносились автомобили, рычали моторы, звякали и дребезжали велосипеды.
Я слегка ошалел от такого избытка людей, машин и велосипедов. У нас, в имении Таксенвальд, жизнь протекала гораздо тише и спокойнее.
Людей и автомобилей почти не было, велосипедов тоже было немного – зато вокруг простирались пашни, поля и луга. Настоящая сельская идиллия.
Вчера вечером я как-то не заметил такой пугающей сутолоки – возможно, потому, что уже стемнело, а я был слишком сосредоточен, привыкая ходить на поводке.
– Что, Пауль, не нравится утренняя лихорадка Гамбурга, да? – улыбнулась Дора. Я простодушно и грустно посмотрел на неё, и тогда она наклонилась и взяла меня на руки. – Мне нужно быстро бросить письмо в почтовый ящик на углу улицы, а потом мы пойдём в парк, хорошо? Тебе понравится – там нет шумных, дребезжащих и вонючих машин. А что совсем хорошо: парк граничит с нашим садом, и у нас есть даже маленькая калитка. Так что мы можем после нашей прогулки не идти по шумной улице, а сразу попасть из парка к нам домой.
Мне это понравилось, и я с восторгом лизнул руку Доры.
– Щекотно, – засмеялась она.
После того как Дора бросила большой белый конверт в прорезь жёлтой коробки на двух серебристых ножках, которую она назвала почтовым ящиком, она, как и обещала, пошла со мной в парк.
Там мне сразу очень понравилось – просто супер!
Мой чуткий нос постоянно ловил интересные, заманчивые запахи, а большие лужайки так и приглашали побегать. Фантастика!
Дора спустила меня с рук на землю, и я тут же поднял лапку на первое же дерево.
Ну да, сделал попытку – к сожалению, у меня не всегда получается сохранять это дурацкое равновесие. Дора засмеялась, а я немного обиделся.
Но тут к нам подошла молодая женщина с двумя псами – один бежал справа от неё, другой слева. Супер! Новые знакомства! Новые друзья! Мне даже захотелось подпрыгнуть и кувыркнуться от радостного волнения.
– День доборый! – приветствовали меня оба пса. Один был почти с меня ростом и слегка лохматый. У другого была гладкая светло-коричневая шерсть, и он был раза в три выше нас.
– Ты новенький на районе? – спросил меня крупный, пока Дора и хозяйка этих собак начали о чём-то беседовать.
– Да, я со вчерашнего дня живу здесь, совсем рядом, а зовут меня Пауль. – Я было подумал, не назваться ли моим полным именем, но обе собаки явно не могли похвастаться старинной и знаменитой родословной, и я не стал упоминать о моём благородном происхождении и намекать, что у них, в отличие от меня, не течёт в венах голубая кровь.
– Очень приятно, Пауль, – сказал маленький. – Я Мейер, а мой приятель отзывается на имя Мюллер.
Мейер?! Мюллер?! Что за странные имена? Собак так не зовут.
– Значит, теперь будем часто видеться, – гавкнул Мюллер. Похоже, они считали свои имена абсолютно нормальными.
– Да, наверняка, – поспешил ответить я, стараясь скрыть своё удивление.
– Позволь дать тебе один совет, – сказал вдруг Мюллер. – Я только что услышал, как твоя хозяйка сообщила нашей, где вы живёте. Пауль, в этом же доме живёт кот по кличке Сникерс. Не хочу тебя пугать, правда не хочу, но, парень, ради твоей же безопасности обходи этого Сникерса по большой дуге. Он… в общем… Ладно, скажу тебе прямо: этот кот пленных не берёт – если ты понимаешь, о чём я говорю.
