Но якорь-мастер и Яростный Шторм были к этому готовы. По вантам фока уже карабкались матросы, чтобы распустить верхний парус. И как только ветер со всей своей яростью вцепился в него, чтобы растерзать в клочки, рулевая резким манёвром развернула судно.
«Звёздная Гемма» была спасена. Для этого понадобился один-единственный парус и поворот руля. Корабль пошёл по ветру и теперь, благодаря его мощной силе, мог держаться прямо, а пробоина в боку поднялась выше ватерлинии.
Сначала корабль шёл довольно медленно, отягощённый балластом воды в трюмах, и единственный парус в любую секунду мог быть растерзан ветром, но якорь-мастер отдал приказ укрепить его, что, и было сделано доблестным экипажем с искусством и ловкостью. А Великаны у помпы трудились, как титаны. Благодаря их совместным усилиям корабль смог держаться на плаву до тех пор, пока Хоннинскрю не добрался до помпы у правого борта. Когда подключилась к работе и она, дело пошло намного быстрее. Корабль становился все легче, а это, в свою очередь, ослабляло нагрузку на парус. Вскоре якорь-мастер отдал приказ распустить ещё один. И «Звёздная Гемма», израненная, но живая, на крыльях шторма устремилась прямо на юг.
Шторм никак не желал утихать. Ещё в течение двух дней у «Звёздной Геммы» не было иного выбора, как продолжать идти прямо по ветру, дувшему с неослабевающей ураганной силой. Любая попытка хоть чуть-чуть изменить курс к западу грозила тем, что судно вновь получит крен на правый борт и пробоину снова зальёт. А у Великанов и так дел было по горло, кроме как с утра до вечера стоять у помп. Опасаясь, что волнение на море может усилиться и их зальёт так или иначе, Хоннинскрю принял решение отклониться на пару румбов к востоку для того, чтобы судно получило небольшой крен на левый борт, а правый, израненный, таким образом подвергался бы меньшей опасности.
Корабль продолжал идти только на двух парусах, за которыми днём и ночью следила особая вахта. Но и остальные Великаны не сидели без дела.
Управление кораблём требовало неусыпного внимания и точности работы всего экипажа. Но это было лишь частью вставших перед ним проблем. Падение грот-мачты полностью разворотило трюм в месте её крепления. А тот день, который корабль провёл лёжа на боку, тоже принёс немалые неприятности. Груз и продовольствие в залитых трюмах либо отсырели, либо были безнадёжно испорчены солёной водой. Каюты по правому борту тоже пострадали, как и кладовые. Чтобы после крушения навести на судне порядок, Великаны трудились, не покладая рук, и всё же каюты стали пригодны для житья только к вечеру, а в некоторых пришлось поработать и до глубокой ночи.
Поев, наконец, горячей пищи, Линден почувствовала, что начинает понемногу приходить в себя. К тому же Ковенант, наконец, обрёл покой в своей каюте. Теперь она могла позволить позаботиться и о себе. Её каюта находилась по левому борту и почти не пострадала. С помощью Кайла, не отходившего от неё ни на шаг, Линден расставила всю мебель по местам. Затем залезла в гамак и, расслабившись, позволила шторму убаюкать себя.
Пока ветер не утих, ей ничего не оставалось, как заняться восстановлением сил. Она выходила из каюты только для того, чтобы проверить состояние Ковенанта или помочь Яростному Шторму лечить Великанов.
Однажды Линден решила прогуляться на нос и разобраться с Финдейлом. Ей очень хотелось знать, почему он отказал в помощи ей и кораблю Великанов. Но, увидев его, такого одинокого, словно ему была предначертана участь парии, она почувствовала, что желание задать ему пару резких вопросов почти сошло на нет. Она до сих пор чувствовала безумную усталость, как физическую, так и душевную. Что бы он там важного ни сказал, с этим можно подождать. И она вернулась в каюту и погрузилась в сон.
Линден видела боевое, деловитое настроение экипажа, но у неё не было ни сил, ни умения им помочь. Но когда она ощутила, что корабль приближается к границе шторма, ею овладело такое возбуждение, что, будучи не в состоянии больше бездействовать, она отправилась на поиски какой-нибудь несложной работы, чтобы занять голову и руки.
Заметив её настроение, Мечтатель отвёл её с Кайлом в одно из зернохранилищ, где до сих пор шла разборка маиса. Почти целый день Линден провела там, работая в полном молчании. Они с харучаем засыпали испорченное зерно черпаками в огромное ведро, а Мечтатель выносил его и выбрасывал за борт. Великанский черпак был большим и громоздким, руки скоро заломило, но Линден была рада любой работе.
