— Может, и не соблаговолим. — Учтивые речи кайтиффина не произвели на Первую ровно никакого впечатления. — Интересно, а что будет, если мы захотим прямо сейчас вернуться на свой корабль?
— Не советую вам делать этого. — Крист сохранял учтивый тон, но его голос дрогнул. — Я скажу вам прямо, без всяких экивоков: вряд ли Ранту Абсолиану понравится, что его любезное приглашение с презрением отвергнуто. Он не привык к подобным оскорблениям. Вообще вряд ли любой монарх потерпел бы отказ исполнить его волеизъявление с милой улыбкой.
— А ты что скажешь, Избранная? — спросила Первая.
У Линден всё ещё стоял комок в горле. Её трясло от отвращения, дурных предчувствий, и к тому же после жаркого дворика здесь, в тени, ей стало на удивление холодно. Словно стена была сделана не из камня, а изо льда. Но она осторожно ответила:
— Скажу, что мне бы хотелось увидеть человека, способного создать подобных… хастинов.
— Ладно. — Первая повернулась к Кристу: — Мы пойдём с тобой.
— Благодарю вас, — отозвался кайтиффин с такой сердечностью, словно у него камень с души свалился, и, развернув коня, повёл гостей в глубь прохода.
Когда Линден выехала из полумрака, яркое солнце почти ослепило её. Зажмурившись, она подождала, пока глаза привыкнут, и, открыв их, увидела перед собой стену первого яруса Дворца.
До Удерживающей Пески оставалось ещё футов пятьдесят, и все это пространство было засыпано песком. На верхнем крае стены тоже виднелись бойницы, но здесь они не пустовали — там несли стражу хастины. В отличие от дворцовой ограды, на которой находилось множество лестниц, ведущих к бойницам, стены первого яруса были абсолютно голыми и неприступными, словно стены донжона, откуда уже не возвращаются. Обрамляющие его парапеты оказались настолько высокими, что Линден, даже задрав голову, не видела за ними остальной части дворца.
В глухой стене имелись только одни ворота. Огромные, массивные, они были расположены прямо напротив прохода в ограде. Линден ожидала, что Раер Крист поскачет прямо к ним, но тот, однако, спешился и взглянул на своих гостей так, словно приглашал их последовать своему примеру. Кайл легко соскользнул с седла и помог Линден спуститься; Бринн передал Ковенанта подскочившему Хигрому и присоединился к нему, поддерживая юр-Лорда.
Солдаты тут же увели лошадей куда-то влево, и Раер Крист повёл гостей к воротам. Даже сквозь подмётки Линден ощущала, как накалился на солнце песок; пот струйками тёк между лопатками, и рубашка на спине промокла и стала прилипать к телу. На секунду ей даже показалось, что и здесь действует пустынное солнце Солнечного Яда. Она чувствовала себя совершенно измотанной и с трудом тащила ноги по вязкому сухому песку. Она вспомнила, что с самого рассвета ещё ничего не ела. Стена, нависавшая над ней, порождала воспоминания о мрачных башнях Ревелстоуна и мерзких руках Гиббона-Опустошителя. Небо в вышине не было голубым — оно словно отражало распростёршуюся под ним Великую Пустыню. Линден уже несколько раз машинально поднимала к нему глаза, не понимая, что в нём непривычного, и лишь потом сообразила, что не видит ни одной птицы. Ни одна чайка, ни один баклан, ни даже ворона не осмеливались перелететь через Песчаную Стену.
Внезапно она почувствовала, как остро ей не хватает здесь Красавчика, который своим неугасимым оптимизмом мог бы поддержать её. А на Ковенанта вообще было невозможно смотреть без слёз: он ещё никогда не выглядел таким слабым и беззащитным, как здесь, на сумасшедшем солнцепёке. Но мерзкие хастины всё же оказали Линден услугу, они разбудили в ней злость и напомнили о том, что здесь нельзя раскисать и поддаваться слабости.
Ворота башни были закрыты, но по просьбе Раера Криста распахнулись. Хоннинскрю и Первая вступили внутрь, и Линден, сжав кулаки, последовала за ними.
— Как вы, возможно, уже поняли, это и есть первый ярус Удерживающей Пески, — раздался голос Криста.
Глаза Линден привыкли к полумраку, и она огляделась: они находились в огромном зале, способном вместить в себя несколько сотен человек. Потолок его терялся в окутанной сумраком высоте. Казалось, подобное помещение сделано не столько для того, чтобы служить чем-то вроде прихожей, сколько для того, чтобы подавить и унизить человека, впервые вступившего в пределы Удерживающей Пески. В дальнем конце зала, в свете, падавшем из нескольких амбразур над воротами, она разглядела две лестницы.
— Здесь у нас располагается кордегардия для стражников и таких, как ваш покорный слуга, солдат кавалерии, — продолжал свою экскурсию Крист.
Вдоль стен стояло на страже около двадцати хастинов, но они не обратили ни малейшего внимания, ни на кайтиффина, ни на его сопровождающих.
— Здесь у нас и кухня, здесь и трапезная, комнаты для жилья и тренировочные залы. У нас восемь тысяч стражей и три тысячи кавалеристов. Конюшни располагаются в нишах Песчаной Стены. Как видите, здесь ещё достаточно места. По мудрому замыслу кемпера, помещение строилось специально с расчётом на то, что наши войска будут расти. Они и растут с каждым годом.
