Вскоре пролив сузился настолько, что в нём невозможно было даже развернуться. Линден стало трудно дышать; сгущавшаяся злоба настолько пропитала воздух, что ощущалась почти физически. И в то же время ей казалось, что это пока лишь тень, эхо грядущих бед. Она вспомнила мрачный силуэт Голого Острова и немое предостережение, таящееся в его странной пирамидальной форме. Обессилев, она устало покорилась року (по её воле или же без неё?), увлекающему её навстречу неведомой, но могучей силе.
«Звёздная Гемма» свернула ещё за один поворот, и перед потрясённой командой открылась большая лагуна, словно естественная гавань, со всех сторон окружённая неприступными скалами. За лагуной каменные стены расступались, и между ними расстилалась небольшая долина, по которой текла впадающая в залив река со стремительным течением и берегами, густо поросшими деревьями. Это и была Коварная. Всю долину заливал солнечный свет.
Но вода в лагуне была абсолютно спокойна; весь пыл бурной реки поглощался чёрной пучиной, лежащей у подножия обрывистых скал.
Ветер утих, и гнетущая тревога, пронизывавшая воздух в ущелье, здесь испарилась без остатка. Линден с таким наслаждением вдыхала полной грудью свежие осенние запахи, словно благодаря этому чистому морозному воздуху неведомо как могла вырваться из-под мрачной власти Хищника. Да и Великаны, вдохнув его, словно очнулись от оцепенения, разом заговорили и заспешили по местам, готовясь к стоянке.
По команде Хоннинскрю якорь-мастер развернул корабль носом к проходу в скалах, чтобы быть всегда готовыми тронуться в обратный путь, и «Звёздная Гемма» встала на якорь. Несколько Великанов начали готовить к спуску на воду небольшой баркас. Как и «Гемма», он был сделан из камня, и вот уже его гладкие пятнистые бока плавно погрузились в тёмную гладь лагуны. Следуя за Ковенантом на корму, Линден чувствовала, как начинает поддаваться очарованию светлой долины устья Коварной. Листва на деревьях, растущих по её берегам, переливалась всевозможными оттенками, и после суровых, голых скал Хищника Линден испытывала почти непреодолимое желание поскорее оказаться под её сенью.
Первая стояла на корме, глубоко вдыхая свежий воздух долины. Красавчик был в ударе и сыпал шутками направо и налево. Даже у Мечтателя лицо просветлело, словно извечная печаль, которая как мрачная туча бросала тень на его душу, временно уплыла. А Ковенант, казалось, на время стряхнул с себя груз тревог и сомнений; его глаза мерцали, как угольки в костре надежды. Лишь харучаи оставались по-прежнему бесстрастными; радостная атмосфера, воцарившаяся на борту «Геммы», их словно не затрагивала. Они не могли не заметить опьяняющего действия воздуха долины и, похоже, не особенно доверяли ему.
Хоннинскрю прижал к груди кулаки и, не отрывая глаз от реки, выдохнул:
— Ну, верите теперь? Я же говорил: обворожительно. И опасно. — Он обернулся к Первой и почти взмолился: — Не позволяй нам здесь медлить. Это как болезнь. Мы можем забыть обо всём и опоздать.
— Говори только о себе, мастер, — озорно фыркнул Красавчик. — По мне, так побыть здесь и растянуть удовольствие нам только на пользу.
Первая задумчиво кивнула, словно соглашаясь с мужем, но потом сказала капитану, не отрывая глаз от долины:
— Все так, как ты говорил. Поэтому на берег сойдут только шестеро: я, ты, Друг Великанов Ковенант, Избранная, Мечтатель и Красавчик. Ещё, пожалуй, возьмём харучаев. И нужно предупредить якорь-мастера, чтобы он вёл себя с любым существом, которое здесь появится, крайне осмотрительно.
Капитан согласно кивнул и уже направился к мостику, но Первая остановила его, схватив за руку.
— Тебя я тоже хочу предупредить, — тихо сказала она. — С этим народом нужно всё время быть начеку и трижды подумать, прежде чем предлагать им что-нибудь. Или просить у них. Да-да, именно это я и имею в виду: никаких предложений и просьб без моего согласия.
Хоннинскрю окаменел. Его лицо стало жёстким, а глаза словно вовсе спрятались под насупившимися густыми бровями. Линден показалось, что он не верит своим ушам.
— Моя жизнь принадлежит только мне. И я могу распоряжаться ею, как захочу, — резко ответил он.
В глазах Ковенанта мелькнула тень догадки:
— Хайл Трой уже пробовал пойти этим путём. И заплатил за это тремя тысячелетиями.
— Нет. — Первая, словно не замечая Ковенанта, подошла к капитану вплотную и сказала, сурово глядя ему в глаза: — Нет. Твоя жизнь тебе не принадлежит. Ты создатель и капитан «Звёздной Геммы». Ты дал клятву посвятить себя Поиску. Я не могу себе позволить потерять тебя.
— Я понял тебя, — бросил он и, резко повернувшись, ушёл на мостик.
Проводив его взглядом, Первая повернулась к Линден:
— Следи за ним, Избранная. Если что заметишь, сразу скажи мне. Я не должна потерять его.
«Не должна потерять его», — эхом отозвалось в голове Линден. Она машинально кивнула в ответ.
