Линден покачнулась под очередным порывом и, не удержан равновесия, упала, но землю словно выдуло из-под неё. Над ней, вокруг неё светились лишь чародейские огни элохимов. Беззвёздное небо превратилось в поток многоцветных искр, словно летевших из самого сердца Земли, и Линден, увлекаемая ветром, нырнула в него.
И её неуклюжее человеческое тело вдруг… воспарило над курганом. Он лежал теперь под ней, словно сгусток самой чёрной полуночи на дне огненной воронки. И она бестрепетно отдала себя на волю потоку сверкающих огней, которые сейчас казались ей колокольчиками, только изменившими, как и все в этой колдовской стране, свою форму, но не свою суть. А вихрь увлекал её все выше и выше.
Затем опять как-то незаметно ночь стала настоящей ночью, и в небе загорелись яркие звезды. Тогда в свете огней Линден увидела, что вместе с элохимами её, словно водяным смерчем, вынесло из гейзера, бьющего на известковом холме из источника Коварной, и продолжает поднимать вверх, к небу. Мэйдан мелькнул и растворился во мраке ночи, так как её уносило все выше. Лесное Кольцо на глазах сузилось, поглотило луг, и само вскоре исчезло, сдавленное Колючей Оправой. А смерч все рос и рос и возносил её к звёздам.
Линден забыла, что нужно дышать, она окончательно растерялась, она потеряла себя среди этих ослепительных огненных струй. И если она как-то осознавала себя, то лишь кусочком мрака, затянутым в сияющий смерч. Неосвещённая Земля съёжилась, пропала, и Линден утянуло в вечность Космоса.
Она растворилось в его величии, чувствуя себя не более чем тусклой пылинкой на фоне истинных драгоценностей — звёзд; вокруг и внутри неё разверзлись непостижимые бездны: леденящие, как окоченение, пустые, как сама смерть. Нет, нет ей места, такой ничтожной, под этими ошеломляющими своим величием небесами. Она была потрясена до глубины души и застонала в смертельном экстазе, словно настал последний миг её жизни. Внезапно огненная опора исчезла, Линден полетела лицом вниз на Землю и через какое-то время обнаружила, что лежит плашмя у кургана в Элемеснедене и плачет навзрыд, сама не зная почему.
Но вскоре, ощутив под собой твёрдую землю, она вспомнила, где находится, и вытерла слезы потери, надежды и благоговения.
Рядом раздался сдавленный рык Ковенанта. Он стоял на четвереньках, запрокинув голову, и смотрел в небо, словно бросал вызов судьбе и безжалостным звёздам.
— Ублюдки! — задыхаясь выпалил он. — Вы что, хотите разбить мне сердце?
Линден хотела подойти к нему, но так и застыла на месте: колокольчики снова заговорили. Элохимы тем временем, снова возвращаясь в человеческие обличья, собрались у тускло светящегося кургана, и в тишине она ясно различила их немой разговор.
Один перебор колокольчиков:
И вновь внятная речь растворилась в металлическо-стеклянных россыпях звуков, совершенно непонятных ей.
Линден затрясла головой, пытаясь удержать возникшее на миг понимание. Но ничего не вышло, и когда она смахнула слезу досады, то с удивлением заметила, что прямо перед ней стоит Финдейл Обречённый.
Он с усилием наклонился и помог ей встать на ноги. Его лицо выражало сострадание, а голос звучал хрипло, словно элохим давно уже им не пользовался:
— Солнцемудрая, мы всеми силами пытаемся сохранить жизнь на Земле. Ведь это и наши жизни.
Но Линден все ещё не могла прийти в себя, и поэтому суть сказанного так и не дошла до её сознания. Но зато обращение Финдейла послужило толчком для неожиданного открытия: его обведённые жёлтыми кругами усталые глаза первыми в Элемеснедене смотрели на неё с неподдельной прямотой и искренностью.
— Зачем вы его мучаете? — спросила она сиплым шёпотом, потому что горло было ещё перехвачено от рыданий по звёздной тоске.
Финдейл не отвёл глаз, но руки у него задрожали. И он ответил тихо, но внятно, чтобы слышать его могла только Линден:
— Мы не собирались приносить ему вреда. Наоборот, мы хотели защитить его от той боли, которую ему так или иначе придётся ещё испытать.
Сказав это, Обречённый резко отвернулся и отошёл, словно удерживая себя от дальнейших откровений.
Великаны тоже встали на ноги, и подошли к Линден. Они были ошеломлены не меньше её. Мечтатель помог встать Ковенанту. Элохимы снова начали подниматься на склоны кургана, и вновь речь колокольчиков прояснилась.
На верхушке кургана вновь появилась Инфелис. Она всё ещё была окутана светящимся коконом, но в любую секунду могла выпорхнуть из него, как прекрасная бабочка, чтобы поразить воображение гостей элохимпира. Но даже сквозь мерцающую вуаль она встретилась с Линден глазами и уже не отпускала её.
