Первое дерево полностью

Но та безмятежно-спокойно, словно не заметив обвинения, брошенного Линден, ответила:

— Солнцемудрая считает, что Презирающий уже добрался до нас и заставил служить себе. Это не так. Но то, что мы преследуем свои, особые цели, — чистейшая правда.

— В таком случае скажи мне, где Первое Дерево, — потребовал Ковенант.

— Но у нас не заведено раздавать бесполезные дары. — Инфелис словно не замечала угрожающего тона своих гостей и продолжала беседовать с ними со снисходительным величием взрослого, журящего шаловливых детей. — Мы приняли это решение по причинам, для нас достаточно веским и совершенно недоступным не-элохиму. Ты просишь меня, чтобы я открыла тайник в твоём подсознании. Этим мы можем тебя одарить. Но только этим и ничем больше. Ты можешь принять дар или отказаться, в зависимости от того, насколько нам доверяешь. Если ты откажешься, то можешь искать его дальше сам. Кстати, почему бы Солнцемудрой не совершить это для тебя? Для неё вход в твоё сознание открыт.

Линден окаменела. Вход?.. На неё обрушились воспоминания о последнем приступе Ковенанта и о том, как он закрылся от всех. Голодный мрак стал медленно выползать из глубин подсознания. Значит, чтобы спасти его от элохимов, ей… Но ведь уже один раз она чуть не стала причиной его смерти. Она почти физически ощутила, как вокруг сгущается опасность, от приближения которой кровь забурлила и окрасила лицо, словно румянцем стыда. Её вечное желание идти наперекор расставило ей силок, и она в него попала. Именно из-за своего непримиримого характера она стала Избранной, именно из-за него Гиббон коснулся её.

Она высвободила руки у все ещё машинально державшего их Ковенанта и, шагнув к Инфелис, выплюнула ей в лицо единственный ответ, который у неё нашёлся, на провокационное предложение чародейки:

— Одержание есть Зло.

А может, и элохимы, в конце концов, тоже — Зло? Инфелис надменно приподняла бровь, но ничего не сказала. Ковенант схватил Линден за плечи и развернул к себе лицом:

— Линден Эвери, мне плевать, можем мы им доверять или нет. Нам необходимо узнать, где Первое Дерево. Если же они что-то замышляют… — Он болезненно скривился, словно слова резали ему язык, но продолжал: — Они все ещё не принимают меня в расчёт. Как ты думаешь, долго ли я ещё смогу это выносить? После всего, что я прошёл и испытал? — Его интонации убедили Линден, что его терпение лопнуло. — Один раз я уже спас Страну. И спасу её снова. И остановить меня они не смогут.

Разобравшись в его эмоциях, Линден похолодела: большая часть его гнева была направлена на неё; то, что она оказалась Солнцемудрой, ранило его достоинство и заставляло всё время заниматься самоутверждением. Колокольчики снова подняли трезвон, но сейчас Линден было не до них. Вот оно, снова. Это происходит снова и снова. Что бы она ни делала — остановить Ковенанта не в её силах. И помочь ему она не может. Как не смогла помочь своим родителям. Она потеряет его. Уже теряет. И даже сказать ему: «Я не обладаю никакой особой силой» — она тоже уже не может. «Как же ты не хочешь понять, что я не вхожу в тебя только потому, что оберегаю тебя от себя?» Но вместо того чтобы объяснить ему все это, она заговорила ледяным тоном:

— Ты говоришь так, потому что чувствуешь себя оскорблённым. Твой эгоизм — та же проказа. Ты считаешь, что можешь добиться всего путём постоянного самопожертвования. Универсальная, профессиональная жертвенная овца. — «А меня ты совсем не любишь, и не любил никогда». — Только этим ты и живёшь.

Линден видела, что её слова задевают Ковенанта. Ну и пусть! Ей его боль уже безразлична! Но чем больше она говорила, тем твёрже он укреплялся в своём решении. Другого выхода он не видел. Это светилось в его жёстком взгляде, от которого, как от каменной стены, отскакивали все её обвинения. Как же он сможет исполнить свой долг иначе, как, не встав лицом к лицу с опасностью и не рискнув собой? Так и не сказав ни слова, он повернулся к Инфелис, чтобы дать ей окончательный ответ. Линден не стала его останавливать, но сердце у неё сжалось от предчувствия неминуемой беды.

— Друг Великанов Ковенант, — угрюмо сказала Первая, — будь крайне осторожен. Я вручила судьбу Поиска в твои руки. Мы не имеем права потерпеть поражение.

Но он словно не слышал её. Глядя в глаза Инфелис, он прошептал сухими губами:

— Я готов. Начинай.

В голове Линден зазвучал гневный настойчивый колокольчик, и она даже смогла определить, что это говорит Финдейл.

Инфелис, подумай хорошо! Ты подвергаешь опасности и мою жизнь! Если мы ошибаемся, цена за расплату будет для меня слишком высока! Разве нет другого пути?

И вновь Инфелис удивила Линден.

— Солнцемудрая, а что скажешь на это ты? Я могу отказать ему ради тебя. Если ты, конечно, захочешь.

Ковенант выругался сквозь зубы, но верховная элохимка даже бровью не повела и бесстрастно продолжила: