Всем добрым знакомым
с отчаянием посвящаю…
Жалобный вопль донесся со стороны болота. Поскольку оборвался он неожиданно, на высокой ноте, было ясно, что перейти трясину кому-то не удалось. Сожрали беднягу…
Оген неспешно поднялся, долго всматривался в белесые клочья тумана, беззвучно бродящие между покрытыми жухлой травой кочками, в чахлый кустарник, невесть зачем подступавший вплотную к окнам черной, покрытой пожелтевшей ряской воды… Ветер принес острые запахи осеннего тления, но к ним примешивалось еще что-то – едкое, неприятное. Оген принюхался. Так и есть. Шишига или свистохвост. Рисковая тварь – до замка владетельного барона Сигурда всего несколько верст. Правда, ленив старый барон и вряд ли без особой нужды сменит мягкое место за пиршественным столом на жесткое охотничье седло. И то сказать: слопает зверюга пару-тройку смердов – убыток невелик. Об эльфах и прочих нелюдях тем более никто беспокоиться не станет. Да и не такие они дураки, чтобы самим в пасть чудовищу лезть – на это только у людей ума хватает.
Оген вернулся к небольшому костерку, хрустко пожиравшему поленья, подбросил в него пару веток, бездумно уставился на огонь. Мысли текли вяло – дневной переход вымотал, уставшее тело требовало отдыха. Можно, конечно, самому завалить зверюгу… Вряд ли он ошибся – больно уж специфически воняло. Свистохвост или шишига. Скорее даже, свистохвост – вплетался в вопль съеденного олуха какой-то сторонний звук. Делов-то на полчаса… Вот только, стоит ли шлепать по грязи? Сколько заплатит барон Сигурд за зверюгу? Два-три десятка медных фэнов. Они, конечно, тоже не лишние – в любом кабаке местного кона помогут создать себе необходимый шарм. Имидж опять же… А с другой стороны – времени в обрез. До завтрашнего заката нужно успеть добраться до места и завладеть мечом Конана. Звание Знатока стоит дороже дивидендов, которые можно получить, прихлопнув свистохвоста. Орки с ним. Пускай жирует и размножается. Тем более, ведьмаки утверждают, что осталось их немного – чахнут что-то, скукоживаются. Пускай его живет…
Хрустнувший под чьей-то ногой сучек заставил насторожиться. Меч беззвучно вышел их ножен, острое лезвие кроваво блеснуло в отблесках костерка.
Оген сложил пальцы в охранительном Знаке. Он знал, что в этом месте опасности быть не может – поляну накрывала аура духа Семецкого. Каждый, кто находился на ней, ощущал мудрый взгляд изваяния праведника, столетия назад вырезанного из ствола векового дуба. Но, тем не менее…
Тишина налилась угрозой, потом раздались звуки шагов. Кто-то старательно давил ногами сухие ветви, словно старался выявить свое присутствие. Темная фигура отделилась от черной стены ночного леса, за ней проявились еще несколько… Оген поудобнее перехватил рукоятку оружия.
– Я пришел с миром, – негромко, с достоинством произнес незнакомец и, сделав еще несколько шагов, приблизился к костру.
Перед Огеном стоял пожилой рыцарь. На лице его, изборожденном глубокими морщинами, лежала печаль застарелой грусти, глубоко в глазах угнездилось затаенное отчаяние. Оружие незнакомца покоилось в ножнах. Щит, который держал в руках следовавший за рыцарем слуга – явно вывезенный из сарацинских земель – был украшен фамильным гербом: дракон в золотом поле отбивался от нападающей на него стаи воробьев.
– Рад приветствовать вас, благородный незнакомец, – Оген склонил голову в легком поклоне и тоже убрал меч в ножны. – Ночь холодная, я предлагаю вам обогреться у костра и разделить мою скромную трапезу.
– Благодарю вас, – рыцарь с достоинством поклонился и неожиданно спросил: – Надеюсь, вы не будете возражать, если мой слуга разожжет еще один костер, у которого могут устроиться … – он немного помялся, но все же закончил фразу: – мои спутники…
– Разумеется, – растерянно согласился Оген, – но, может быть, они составят нам компанию?
– Нет-нет! – быстро отозвался рыцарь и негромко вздохнул: – Глаза бы мои их не видели…
Безмолвный слуга с помощью нескольких спутников рыцаря быстро разжег на краю поляны большой костер, добавил дров и в пламя, у которого устроились его сеньор и Оген. Поляна осветилась, тьма недовольно отступила и укрылась под кронами обступавших людей деревьев.
Оген с удивлением рассматривал спутников своего гостя. Было их больше десятка. Двое щеголяли золотыми шпорами, несколько человек прижимали к груди разнообразные музыкальные инструменты, остальные выглядели совершеннейшими простолюдинами.
«Странная компания», – недоуменно подумал Оген, но спрашивать ничего не стал, не желая проявлять неучтивость.
А незнакомец словно уловил его мысли. Он еще раз вздохнул и поднял на Огена темные грустные глаза:
– Думается, я просто обязан поведать вам свою печальную историю, – заговорил он. – Не хотелось бы выглядеть назойливым, но…
