— Видимо, господа, в Петербурге сомневаются в возможности осуществить исследование устьев Амура, — заговорил он. — Возможно, что авторитеты довлеют над мнением тех, от кого зависит допустить нас. Но ни один из знаменитых путешественников не входил сам в устье Амура. Сведения, представленные ими, не могут быть основательны! Между тем Амур — единственная река, текущая из Сибири в Восточный океан. Это величайший естественный путь из Сибири к Тихому океану. Вот этот путь! — стуча по карте, воскликнул Невельской. — Он заперт для нас! Мы с вами обязаны исследовать и представить правительству верную картину. Однако нам разрешения не дано... — Он помолчал, глаза его сверкнули и сузились. Он оглядел своих спутников. — Вы свидетели, каких сил и средств стоит снабжение портов Востока. Такое снабжение не может быть успешным, и развитие русского флота в бассейне Тихого океана при современных условиях весьма сомнительно. Вы видите, что представляет собой Камчатка. Между тем на Татарском берегу, вблизи устья Амура, должны находиться отличные гавани, которые могут быть связаны внутренним водным путем с развитыми областями Сибири. Пользуясь тем, что бриг пришел на Камчатку па три месяца раньше срока и что все лето у нас свободно, я беру на себя ответственность идти к устью Амура, с тем чтобы решить наконец проблему, которая давно занимает всех. На Гавайях вы были свидетелями, как король этих островов жаловался мне на порабощение народа Гавайев американцами. Камехамеха просил нас, чтобы мы взяли под свое покровительство Гавайи, в противном случае народ его погибнет. Вы видели американские и английские суда у наших берегов. Иностранцы идут в эти моря, пользуясь безнаказанностью, грабят здесь, бьют китов и помышляют, как вы читали об этом в их газетах, обосноваться где-нибудь на берегах Охотского моря. Мы должны пресечь все подобные попытки и действовать, руководствуясь высшей целью — благом родины. Я говорю с вами откровенно и уверен, что все сказанное здесь останется в глубокой тайне.
— Я должен предварить вас, господа, — продолжал капитан, — что времени остается мало. Мы с вами должны ясно сознавать, что если не мы, то некому больше. Мы не исполним своего долга — все рухнет, рано или поздно иностранцы займут Амур. А позволения на опись устьев реки нет, и мы не смеем производить ее под страхом ответственности. Инструкция на опись устьев Амура, лимана, а также юго-восточного берега Охотского моря хотя послана на утверждение, но еще не утверждена государем. Генерал-губернатор Восточной Сибири Муравьев хлопочет об ее утверждении, и он прислал мне неутвержденную копию этой инструкции. Иначе говоря, у нас есть инструкция, которая не действительна. Если же мы не произведем исследований, другой подобный случай не представится, а иностранцы ждать не будут. Я уверен, что каждый из вас выполнит свой долг честно и благородно. Будьте уверены, господа, что я никогда не посмел бы увлечь вас за собой, если бы вам грозило наказание. Вы служите под моим командованием и не в ответе за поступки, которые я заставляю вас совершать.
— Господа! — волнуясь заговорил Халезов. — Тут... Я хочу сказать, что с нашей стороны все готово.
— Все согласны, Геннадий Иванович! — воскликнул Гейсмар.
— Если задержимся, то все упустим, — сказал Грот.
— Господа, мы обязаны действовать смело и решительно, — заговорил Казакевич и подумал: «Зачем напрасно говорить так много! Всем ясно и без этого».
— Англичане действительно могут захватить! — звонким мальчишеским голосом сказал Ухтомский.
— Благодарю, благодарю! — ответил тронутый Невельской.
Офицеры долго еще не могли успокоиться.
— Принимая ваше согласие, я изложу вам план действий. Мы должны начать подготовку немедленно... Рядом с нами стоит транспорт «Иртыш». На него мы перегрузим все, что следует отправить в Охотск, с тем чтобы не заходить в этот порт.
В каюте было жарко, пот выступил на лицах офицеров...
— Мы обязаны объяснить команде всю важность предстоящих исследований, конечно сохраняя в тайне, что идем на открытие без утвержденной инструкции.
— Где же начнем? Как вы решаете?
— Мы начнем там, где адмирал Крузенштерн нашел сильное течение у восточного берега Сахалина. Крузенштерн высказал предположение, что там находится один из рукавов Амура, что река Амур как бы перерезает весь остров пополам и выходит здесь в океан...
— Итак, идем! — пылко и торжественно говорил мичман Грот, выходя от капитана.
— Я предвижу величайшие события! — отвечал Ухтомский.
Юнкер и мичман поднялись на палубу. Блестела вода. На месте Петропавловска на черном хребте горел одинокий огонек. В стороне, на вершине сопок, проступал блеск льдов. Еще дальше словно мерцало зарево — там, в глубине неба, виднелось огненное дыхание кратеров.
А в каюте капитана долго еще шел разговор о том, что надо сделать для быстрой разгрузки транспорта, для ремонта и снабжения…
Большая толпа народу собралась на пристани.
— Ну, уж и привезли! — раздались робкие голоса чиновниц. — Все шито-крыто!
— Да что же это такое?!
