— Эй, водила, скоро ты там? — спросил он.
Ответом ему послужило тарахтение двухтактного двигателя.
Сергей обернулся, подмигнул нам и радостно сообщил:
— Свечу засрало. Теперь все в норме. Команде пристегнуться.
— Поехали, — сказал я.
Сергей выжал рукоятку. Дрезина стронулась с места и, медленно набирая скорость, пошла навстречу тоннелю.
Лампы помещались на потолке тоннеля примерно через каждые пятьсот метров. Мы неслись к тусклому огоньку, пролетали освещенный участок, ныряли в темноту и снова устремлялись к манящему свету. В момент, когда мы проезжали под лампой, можно было рассмотреть грубо обтесанные стены и потолок, по которому тянулась толстая жила силового кабеля.
Обдувало теплом.
Минут через двадцать с начала поездки размеренный перестук колес словно раскачал в моей голове тяжелый маятник. Меня потянуло в сон, и в то же время сознание было не замутнено ни одной посторонней мыслью. Но о чем именно я думал, сказать не могу. Наверное, о чем-то думал, раз определил для себя, что посторонних мыслей нет. Это походило на своеобразный транс. Несущиеся навстречу ярко вспыхивающие и тут же гаснущие огни напоминали растянутый в пространстве стробоскоп, чьи вспышки еще глубже погружали в пропасть подсознания.
Отдельными картинами, растянувшимися на целую вечность пронеслись пять лет в шкуре егеря. Обучение на закрытой базе. Наставления Монаха. Первые одиночные вылазки. Перестрелка с отшельником. Подставной паренек Сеня. Полное непонимание происходящего. Здание «комитета». Постепенное восстановление памяти. И неумелые, в рамках легенды, попытки отделить одну ложь от другой. Встреча с Кимом и Сергеем. Наконец, выход из тупика и слепое следование программе.
Мои глаза были открыты, я даже не моргал, несмотря на бьющий в лицо поток теплого воздуха. Маятник монотонно раскачивался, не изменяя амплитуды. Оставалось подняться на последнюю ступень. И эта эволюция была не только последней, но и самой сложной. Обуявшее меня волнение перед поездкой — всего лишь защитная реакция. Поскольку я не хотел делать того, что должен был сделать. Только вот выбора у меня нет, и никогда не было, поскольку первое правило диверсанта гласило:
— Подчищай хвосты!
Меня будто кипятком ошпарило. Я не хотел, но ничего не мог с собой поделать.
Медленно борясь сам с собой, наклонился, вытащил гранату из кармана, вырвал кольцо, отпустил рычаг, и бросил ее на пол между сиденьями.
— Какого хрена? — вскрикнул Ким, Сергей обернулся на его голос.
Времени осталось совсем немного, я успел придумать одну веселую шутку, и прокрутить, раз пять, самодельное кольцо на пальце.
Только это и успел….
Прижмурился и улыбнулся…
Веселая получилась шутка?
Ведь, правда?
