— А как же Вожатый Трегольд? — изумилась я.
— Папа меня усыновил, — широко улыбнулся Кай. — Когда я вырасту и всему научусь, то я тоже буду караваны водить, как и он. Но пойдемьте уже, здесь совсем близко. Сюда!
Он юркнул в узкий проход между домами, в который даже я протиснулась с трудом. Брасс тоже пролез, но я убедилась, что маги ругаются ничуть не хуже, чем дьяк в Калинках, по неосторожности разбивший бутыль с самогоном.
Распугивая крыс и переступая через помои — хорошо хоть я поставила защитные заклинания на одежду, свою и Кая, — мы продвигались по узкому ходу. Наконец выбрались из дыры и очутились… прямиком на огромной площади!
Вокруг высились дома аж в пять, а некоторые и в шесть этажей и блестел на утреннем солнце украшенный позолотой фасад здания ратуши, над которой гордо развевался флаг Центина — золотой лев на коричневом поле. Также были два храма — первый, Трехликому, с многометровыми изваяниями всевидящего Бога, и второй, поскромнее, Великой Матери, которой меня посвятили в Скулле в трехлетнем возрасте.
А еще повсюду были люди.
Гомонящая, оживленная толпа, пытающаяся протиснуться поближе к высокому деревянному помосту. Это была плаха, возведенная для казни короля Имгора, а в деревянный чурбан в центре ее уже был воткнут впечатляющих размеров топор.
Увидев его, мне внезапно стало нехорошо, и я, не выдержав, отвернулась.
Заморгала, шумно вздохнула, пытаясь прийти в себя. Заодно еще и обругала себя за то, что поддалась на уговоры Кая и Брасса.
Зачем я вообще сюда пришла⁈ Что может быть «интересного», по их словам, в том, что у человека вот-вот отнимут жизнь этим самым топором?
Пытаясь успокоиться, я принялась отряхивать подол, затем снимать с волос паутину. Платье и обувь — мои единственные сапожки! — от нечистот я все же уберегла, а про голову забыла.
Зато Брасс защиту ставить не стал, и сейчас от него несло так, словно он заночевал на скотном дворе.
Маг стоял рядом и крутил головой, тревожно щурясь. Мне казалось, что почувствовал то же самое, что и я.
Вибрацию толпы.
Здесь было слишком много людей — молодые, пожилые, дети.
И еще среди них были маги. Очень много магов!
И — лица, лица, лица. На этой площади собралось в сотню… Нет же, в тысячу раз больше человек, чем я видела в Калинках за всю свою жизнь!
Заодно я чувствовала, будто бы над нами сгущались тучи, хотя небо было чистым, без единого облачка. Но при этом я инстинктивно ощущала приближающуюся магическую непогоду.
Тут меня толкнули в бок. О, Трехликий, почему я снова забыла о защите⁈
— Что ты рот раззявила, дурында⁈ — рявкнула на меня полная, румяная лоточница. — Прочь с дороги! Пирожки! Пирожки!.. — завопила во весь голос. — Горячие пирожки во славу короля Ийседора!
Растерянная, я отшагнула в сторону, и тотчас же кто-то толкнул меня в бок. Рыкнул недовольно, на что я снова отстранилась, пропуская нахала.
Развернулась, испугавшись, что потеряюсь в толпе, и… уткнулась носом в расшитый золотыми нитями черный дублет.
— Поосторожнее! — раздался приятный мужской голос с едва уловимым акцентом, и я изумленно выдохнула.
Подняла голову — какой же он все-таки высокий! — и уставилась на… никого иного, как на недавно спасенного мною Райара Кеттера.
— Мири⁈ — он тоже меня узнал, но на красивом лице лорда Кеттера особой радости я не заметила.
Впрочем, с чего бы ему радоваться? Вот еще, встретил сокровище с косичкой в простеньком платье!
Пусть с помощью магии я и привела его в порядок и даже сотворила небольшую иллюзию… Оборки по подолу, вышивка на лифе — подсмотрела вчера у одной девицы в таверне, и мне тоже захотелось быть красивой и нарядной. Но по сравнению с разодетыми горожанками, пришедшими поглазеть на казнь истинного короля, моя одежда выглядела совсем уж простенькой.
Впрочем, даже без красивых платьев, лент и драгоценностей Брасс постоянно засыпал меня комплиментами, твердя о моих губах, глазах и волосах.
Глупый, он ничего не знал о четвертом правиле семьи Райсов и о том, что я не собиралась ни в кого влюбляться.
Тягла почему же, глядя в мужественное лицо лорда Кеттера, я и сама, кажется, стала о нем забывать?
— Мири, как ты здесь очутилась? — недовольным голосом произнес тот.
И мне это не понравилось.
— Также, как и вы, милорд! — ответила ему излишне любезно. — Пришла посмотреть на казнь Имгора Гервальда. Такая радость и повсеместный праздник, вы не находите? — Но тут же спохватилась: — Кстати, как ваша рана?
— Я в порядке. Мири, тебе здесь не место! — безапелляционно заявил он, а я…
Не успела я рассердиться окончательно, как неподалеку раздались звуки труб, и все дружно повернули головы.
Вот и я тоже повернула. Затем прищурилась на солнце, пытаясь разглядеть.
С холма — нет, не с того, где находился королевский дворец, а с того, где стоял мрачный бастион Центральной тюрьмы, — по направлению к Ратушной площади двигалась процессия.
Пусть я не была такой высокой, как лорд Кеттер, и спины людей закрывали мне почти весь обзор, но я не сомневалась в том, что в железной клетке, окруженной сотней солдат и несколькими боевыми магами, везли короля Имгора.
