С детства я назубок выучила все четыре правила нашей семьи и следовала им как могла. Но судьба обернулась против меня – из роскошного дворца шейха я попала в гарем к Пустынному Ястребу.Его имя обросло легендами, а его лицо скрыто под маской. Но пусть меня тянет к таинственному мужчине, я не собираюсь становиться покорной пленницей его гарема!К тому же, меня манит таинственный город Аль-Убари. Быть может, древний артефакт, спрятанный в его стенах, поможет мне обрести долгожданную свободу и встретить свою любовь?Мне еще надо найти древний артефакт, который поможет мне обрести долгожданную свободу и встретить свою любовь.
Утреннее солнце поднялось из-за дальних холмов и уже скоро зависло над дворцом шейха огромным косматым шаром, окрашивая в золотисто-алое мраморные стены.
Я уже знала, что за холмами, покрытыми зарослями ладанных деревьев, основным источником богатства Рохара, лежала Великая Пустыня.
Сперва холмы сменяла серая и унылая каменистая пустошь, а потом во все стороны на бесконечные километры протянулись пески – так далеко, что никто в обитаемом мире не ведал, есть ли у этой пустыни границы.
Даже всадники на драконах никогда не долетали до ее конца. А если долетали, то ни один из них не вернулся, чтобы о таком рассказать.
А знала я это потому, что в первый же день пребывания в гостях у шейха попросила доступ в его библиотеку. Не удержалась, отыскала книги с остарскими картами, решив проверить, исчезли ли оттуда упоминания о древнем городе Аль-Убари.
Оазис с городом на картах я так и не нашла, как и границы пустыни. Подумала: не зря же ее называют Великой!
Такой, что даже здесь, в зеленой долине ленивой реки Хиври, я ощущала ее раскаленное дыхание.
Меня не оставляло чувство, будто пустыня затаилась, наблюдая за возней людей, а заодно из года в год, столетиями, тысячелетиями вынашивая свои коварные планы. Хотела напасть на долину исподтишка и поработить ее песками и удушливым зноем.
Но ее мечты так и оставались мечтами.
Прищурившись, я смотрела вдаль. Думала о том, что где-то среди бескрайних барханов до сих пор стоял древний город, который сторожили красные драконы. Возле его стен лежали иссушенные солнцем и пустынными ветрами людские кости – то, что осталось от армии султана Ибрагима Бека, а также всех желающих отыскать мифические сокровища Аль-Убари.
«Сердце Центина» – оно тоже было именно там.
И я гадала… Если Джей выжил и вырвался из Орлиного Гнезда через тайный ход – а я надеялась, что все произошло именно так, – то, имея при себе записную книжку Офина, он обязательно отправится в Остар.
Туда, где сейчас была я.
Доведется ли нам встретиться еще раз?
Вздрогнула, слишком глубоко погрузившись в мысли, потому что, вспугнутая садовником, с ближайшего дерева сорвалась стайка красных попугайчиков. Заливисто щебеча, птички пронеслись мимо моего балкона, затем перелетели через стену дворцового сада и скрылись из виду.
Не все – парочка уселась на мраморные перила неподалеку. Склонили головы, переговариваясь на своем языке, словно гадали, кто я такая и откуда здесь взялась.
Я протянула к ним руку, но испуганные птички тотчас же вспорхнули и улетели.
Не только они, но я и сама до конца не понимала, кто я такая и что здесь делаю.
Неужели я и есть Аньез Райс из Калинок – деревеньки, затерянной в северной глуши Центина? Та, кто сейчас стоит на балконе огромного дворца шейха Рохара и смотрит на цветущий сад, в котором трудились молчаливые садовники, негромко переговариваясь на своем языке?
Остарского я не знала, но шейх сказал, что мне придется выучить.
К тому же он хотел, чтобы я называла его отцом.
Но я не смогла.
Отцов к этому времени у меня набралось уже приличное количество. И последним из них был один из богатейших шейхов Остара. Возможно, самый богатый.
Он же – Роред Гервальд, младший из центинских принцев, сбежавший из родной страны восемнадцать лет назад. Подальше от Ийседора, давно уже поняв, что в своем честолюбии и стремлении к власти брат не оставит его в живых.
Ну что же, Роред неплохо устроился в Остаре, откуда была родом его мать, а заодно попытался устроить и меня. Мне отдали почти все западное крыло дворца, уже подготовленное к моему приезду. В моем распоряжении оказалось с десяток роскошных комнат, несколько бассейнов и целая армия услужливых служанок.
Сам же Роред с женой Ханией проживали в восточном крыле.
Хания оказалась первой, кто встретил меня в новом доме.
Это была удивительной красоты молодая женщина, всего на пять лет старше меня – с тонким и гибким станом, темноволосая и черноглазая. Длинные пушистые ресницы кидали тени на ее смуглое выразительное лицо.
В разговоре – говорили мы на Центинском – она поведала мне свою историю.
Шейх выкупил Ханию на невольничьем рынке, куда она попала с южных границ Центина, выкраденная таким же предприимчивым дельцом, как и капитан «Синего Лебедя».
Если бы не Роред, то Ханию ждал бы один из остарских гаремов.
Но принц полюбил прекрасную пленницу. Гарема по остарскому образцу Роред не держал, поэтому он женился на Хании по центинскому обычаю.
Единственное, что омрачало счастье пары, – Хания так и не смогла родить ему детей. Проклятие королевы Мириам не пощадило никого из Гервальдов, и на всех трех принцев приходился лишь один ребенок.
Аньез Райс, дочь Аннариты Вейр.
То есть я.
При этом я отлично помнила, как поступил со мной Имгор, едва прознав о моем существовании, и сейчас понятия не имела, чего ожидать от Рореда.
Если его старший брат сразу же выменял меня на военную поддержку хасторской династии, то какие планы строил на меня младший из Гервальдов?
