Волшебник с модным именем Гарри и счастливым порядковым номером только что окончил учебу и занят строительством первой в своей жизни башни, как вдруг к нему заявляется старый маг Горлогориус и посылает Гарри… Совершенно верно, бороться с мировым злом.Сами понимаете, в одиночку такие дела не делаются, поэтому Гарри быстро обзаводится спутниками – Джеком Смит-Вессоном, возможно, самым опасным человеком во множественной Вселенной, бесстрашным сыном пустыни Джавдетом, возможно, будущим отцом той самой Шахрезады, и Бозелом, наглым и циничным драконом, возможно, тем самым героем, которому выпала честь спасти Вселенную, – и сколачивает из них бригаду.Путь бригады отнюдь не усыпан розами, но четверо смелых с честью преодолевают все трудности и являются почти к стенам Цитадели Трепета, облюбованной врагом рода человеческого в качестве своей резиденции, и тут выясняется, что дела обстоят гораздо сложнее, чем всем казалось с первого взгляда…
Если мы – корабли пустыни, то как же тогда прикажете называть бедуинов? Моряками пустыни? Ящерицам на смех.
Пустыня.
Пустыни – одна из лучших шуток Создателя. Разбросанные по разным мирам офигитильные пляжи, рядом с которыми он забыл поместить моря.
Основная составляющая пустыни – это песок. Чего много в любой пустыне, так это песка.
Песок разный. В рассматриваемой нами пустыне есть области, заполненные желтым песком, есть места, где преобладает красный песок, если, конечно, его еще не вытеснил оттуда песок белый.
Как могут нам поведать строители дворцов, песок – далеко не самый надежный материал для фундамента.
Ландшафт пустыни неизменен, зато ее рельеф постоянно меняется. Как известно, песок – материал сыпучий, а второй составляющей пустыни является ветер. Плоды постоянных трудов ветра – барханы.
Барханы – это вам не какие-нибудь холмы, зеленые, ленивые и веками лежащие на одних и тех же местах. По сравнению с прочими представителями рельефа бархан является образцом мобильности. Сегодня он в одном месте, завтра в другом, а послезавтра на старом месте вырастает бархан раза в три выше первого. Поэтому ориентирование на местности в пустыне сильно затруднено.
Это если вы не умеете ориентироваться по белому солнцу пустыни. Или по белым звездам пустыни. Или у вас нет компаса.
На первый взгляд любая пустыня покажется вам безжизненной, но это впечатление обманчиво. Пустыня прямо-таки кипит жизнью, и вы легко можете это увидеть, если знаете, куда надо смотреть.
Но всю имеющуюся в наличии пустынную жизнь мы здесь описывать не будем, потому что это описание займет слишком много места, которое может нам пригодиться для развития сюжета. В данный момент вся пустынная жизнь нас не интересует.
Разумная жизнь в пустыне…
Нет, это тоже неправильный подход.
Во-первых, никому доподлинно не известно, обладают ли разумом вараны, верблюды или черепахи. Ведь вполне может быть, что обладают. Некоторые вараны, не говоря уже о верблюдах и черепахах, ведут себя гораздо разумнее некоторых людей.
Во-вторых, мы не будем сейчас упоминать о магических существах, которых в иной пустыне может быть больше всех варанов, верблюдов и черепах, вместе взятых, и которые точно обладают разумом.
Нас интересует некая другая жизнь.
Разумная человеческая жизнь в пустыне.
Вот так, мы думаем, будет правильно. Наверное, надо только исключить из этого предложения слово «разумная».
Человеческая жизнь в пустыне делится на два вида.
Украшение любой пустыни – это оазис.
В оазисах кипит оседлая жизнь. Небольшие поселки, вырастающие вокруг оазисов за считанные дни и продолжающие существовать веками, становятся точками пересечения основных караванных путей и живут только благодаря этому. (Если не принимать во внимание сам источник воды.) Жители оазисов не одного верблюда съели на обслуживании проезжающих мимо купцов. Если вы караванщик, то здесь вы можете: купить верблюдов, продать верблюдов, вылечить верблюдов, поменять верблюдов, нанять новых воинов для охраны, уволить старых воинов (уволить прежних воинов вне оазиса нельзя, здесь же они берут расчет довольно охотно), подобрать купцов, отставших от своего каравана, подождать купцов, отставших от вашего, отдохнуть и дать отдых вверенным вам людям, поесть, выпить (и не только воды), насладиться вокалом бродячих певцов и обществом прекрасных дев, спустить деньги за благородной игрой в кости или нарды, или даже в чужеземные шахматы, мода на которые докатилась уже и до пустынь, и, наконец, вы можете узнать новости о передвижениях и настроениях представителей второго образа жизни. Бич всех караванщиков – бедуины. Купцы склонны связывать это слово со словом «беда». Бедуины кочуют по пустыне группами различной численности, и если небольшие отряды могут представлять опасность только для одиноких путников и отбившихся от своего каравана купцов, то группы побольше могут рискнуть и напасть на сам караван.
А очень большие отряды могут попытаться разорить и оазис.
Сейчас мы как раз наблюдаем за одной такой группой. В ее состав входят пять сотен бедуинов, пять сотен верблюдов и пять сотен острых бедуинских сабель. Бедуины очень привязаны к своим саблям и своим верблюдам.
Бедуины смуглы, худощавы, неразговорчивы и закутаны в одежду с ног до головы. На голове каждого воина отряда повязан особый бедуинский платок. В случае смерти бедуина этим платком нужно закрыть его лицо.
Мертвые дети пустыни не желают больше смотреть на солнце.
Как мы уже упоминали, группировка эта достаточно многочисленна, чтобы попробовать напасть на поселок. Тем более что у оазиса сейчас отдыхают целых два каравана. Конечно, это означает, что там в два раза больше охраны, но ведь и добычи в два раза больше. Достаточно, чтобы рискнуть. По крайней мере, бедуины так думают.
По мнению бедуинов, риск – благородное дело. Кто не рискует, тот пьет одну только воду.
