Учитывая, сколько здесь охраны, странно, что Эмбер звонила мне с ранчо, чтобы сказать кодовое слово. Но, возможно, она боялась именно Рива? Тогда получалось, что его персоналу было все равно, чем он там занимается. Могла ли Эмбер позвонить из-за чего-то пустякового? Например, из-за того, что он использовал с ней ремень, как со мной, когда наказывал?
Эта мысль была мне неприятна. И не потому, что меня раздражала сама идея, что Эмбер могла боятся чего-то (хотя эта, надо сказать, мне нравилась), а из-за ревности.
Что бы ни произошло между Ривом и Эмбер, она первая обладала им, и это никогда не изменится. Поэтому нужно попытаться к этому привыкнуть. Но случится это явно не сегодня.
— Однако не зависимо от того, наблюдаем мы за этими комнатами в реальном времени или нет, — добавил Кейд, — во всех них есть камеры, и они записывают материал. Потом в любое время можно перемотать и посмотреть, если вдруг что происходит.
— Как долго хранятся записи? — Уверена, они их быстро удаляли. Но спросить не помешало бы.
Оказалось, я ошиблась.
— Ровно год, — ответил Кейд.
Однако шанс снова увидеть ее, пусть и на черно-белой записи...
Мне во что бы то ни стало нужно просмотреть их. Но учитывая, что здесь все время кто-то находился, это практически невозможно. Я, конечно, очаровала Кейда, но он, похоже, из тех, кто никогда не нарушит правила, как бы усиленно я ни флиртовала. Поэтому я поставила себе цель: узнать, кто остальные два охранника, которые сменяют Кейда. Вероятно, одного из них будет проще раскрутить. Или, если придется, соблазнить.
— А кто с тобой здесь работает? И когда начинается их смена?
— В шесть. Меня сменяет Майк. Донни работает в ночную смену. К слову, они не очень дружелюбные. Они четко следуют инструкциям: ни с кем не разговаривают, просто приходят, делают свою работу и уходят. Тебе повезло, что сегодня ты встретила меня, и я показал тебе эту комнату. Они, скорее всего, надавали бы мне тумаков за то, что я пустил тебя сюда.
Что касалось этого.
— Что ж, я ценю это. Ты избавил меня от лишних волнений, — вздохнула я и вновь взглянула на мониторы. Только сейчас заметила, что спальни Рива на них не видно. — Полагаю, за спальней Рива тоже не очень активно наблюдают?
— Ах, да, в спальне мистера Саллиса ведется запись, но диски хранятся в его кабинете в таких вот ящиках. — Он указал на те, что были позади нас. — Все остальные записи там тоже есть. И мистер Саллис единственный, кто имеет к ним доступ.
Это уже были новости получше. Потому что у меня неплохо получалось проникать в кабинеты Рива. Все, что мне было нужно, это его связка ключей.
Кейд наклонился ко мне и подмигнул.
— Так что никто ничего не видел.
Я притворилась, что расспрашивала обо всем именно по этой причине.
— Слава Богу. Никто не продаст наше домашнее порно.
— Это уже лишнее, лишнее, — произнес он, закрыв уши руками.
Я приняла это как сигнал к тому, что пора уходить.
Остаток дня я осматривала спальню Рива. И хотя никто не наблюдал за мной через камеры, мне было известно, что позже он мог просмотреть запись и узнать об этом. И если бы потом Рив явился ко мне за объяснениями, я бы сказала, что от ревности шпионила, как делали многие девушки. И мне не пришлось бы рассказывать ему, что я искала что-то конкретное.
Поиск не принес плодов, но я не сильно расстроилась. Ведь видела, как Рив положил ключи в карман, когда забрал их в том здании у ворот. Полагаю, он всегда носил их с собой. А это значило, что стоило подождать, пока не вернется домой, и попытаться стащить у него ключи. Нужно лишь снять с него джинсы и подождать, пока он не уснет, верно?
К счастью, заставить Рива раздеться никогда не было для меня проблемой.
Вечером на ужине Чарли и Паркер позвали меня присоединиться к ним за угловым столиком. Брент тоже был там. И хотя я ощутила небольшой укол вины за то, что собиралась ужинать с ним, было бы странно проигнорировать их приглашение, учитывая, что это единственные люди на ранчо, которых я знала.
Кроме того, это была хорошая возможность попытаться разузнать что-нибудь полезное, пока Рив был в отъезде и не мог бросать им предупреждающие взгляды всякий раз, когда я спрашивала о чем-нибудь интересном.
К сожалению, они оказались как скрытными, так и уклончивыми. Любой наводящий вопрос они игнорировали. А стоило только спросить о чем-нибудь, как ребята начинали рассказывать о чем угодно, но только не о том, что меня действительно интересовало.
А потом Паркер совершил промах.
За едой все трое выпили немало пива, но к концу ужина только Паркер был скорее пьян, нежели трезв.
Я уже ни о чем не спрашивала, как вдруг он оперся локтем о стол и, положив подбородок на руку и подняв на меня помутневшие глаза, произнес:
