Как только за ним закрылась дверь, я тяжело вздохнула. До сих пор утро было идеальным. Даже более того. И день обещал быть не менее потрясающим. Рив очень усердно старался доказать, что наши отношения изменились. Это, безусловно, радовало, поскольку я знала, что обещания, данные под покровом ночи, очень легко теряли силу при свете дня. Это вызывало во мне много разных эмоций, которые я не могла идентифицировать. Но в основном приятные. Волнение. Трепет. Тревога. Я была польщена.
И потрясена.
Все происходило очень быстро, правда на мои плечах еще висел груз, с которым нужно было найти время разобраться. Груз в лице Эмбер. И хотя часть меня хотела оставить все в прошлом и двигаться дальше вместе с Ривом, я не могла так просто отказаться от обещаний, данных
Хотя необязательно принимать это решение прямо сейчас. Сегодняшний день был для Рива, чтобы выяснить, кем мы могли бы стать друг для друга. Я предоставила достаточно дней Эмбер, чтобы хотя бы один посвятить себе.
Два часа спустя я оказалась среди гор, сидя верхом на гнедом коне по имени Майло. В самом живописном месте из когда-либо виденных мной. Рядом со мной ехал Рив на вороном жеребце по имени Плейбой, которое, казалось, очень ему подходило. Мой парень ― именно так я теперь мысленно называла его, смакуя и привыкая к этому слову, ― был опытным наездником. И хотя большую часть времени находился возле меня, все же не упускал возможности выпендриться передо мной, демонстрируя свои навыки — пускался в галоп, а потом через несколько минут возвращался обратно ко мне.
Во время поездки мы вели непринужденную беседу, обсуждая открывающиеся виды. А иногда молчали, и тогда потрясающие пейзажи говорили сами за себя. Мы не форсировали события, позволяя отношениям устаканиться и укрепиться. Мы провели в пути уже около часа, и хотя, технически, не разобрались в происходящем между нами, все же пришли к некоторому согласию. По прошествии этого времени у меня заболел копчик, и я охотно сделала бы перерыв.
Будто прочитав мои мысли, Рив сообщил:
― Мы уже почти у реки. Остановимся там на некоторое время, пока лошади попьют, и отправимся назад. Я захватил с собой парочку бутербродов, так что сможем перекусить.
― Ты решил устроить пикник? Ничего себе, ковбой. Будь осторожен, а то кто-нибудь назовет тебя романтиком.
Рив рассмеялся.
― Не забегай вперед. Я взял с собой слишком мало всего, чтобы назвать это пикником. Но рад, что попытки удивить тебя не остались незамеченными.
Как будто ему хотелось произвести на меня впечатление. И все же это было впечатляюще. И странно, ведь до сих пор за мной никто не ухаживал. Из-за этого вдруг почувствовала себя так, словно теряла равновесие. И это не было связано с тем, как высоко я сейчас находилась над землей, сидя на лошади. Просто все, что было сентиментально и мило, находилось несколько за гранью моего понимания. Да и несильно мне этого хотелось, на самом деле. В небольших количествах да, даже необходимо, чтобы восстановить те части моей души, что болели и скорбели. Однако я надеялась, что это не придет на замену нашим прежним отношениям.
― Спасибо за одежду, кстати.
В комплект входили облегающие бриджи, белая рубашка и легкая куртка. Если принять во внимание еще и сапоги, я выглядела, как мечта ковбоя. Поэтому поспешила добавить:
― Думаю, это такой же подарок для тебя, как и для меня.
Рив окинул меня взглядом.
― Ты действительно выглядишь чертовски соблазнительно, не буду отрицать.
Но больше Рив ничего не сказал. Я представила, как он стаскивает меня с лошади и берет среди желтых полевых цветов.
Я сжала Майло бедрами и постаралась отвлечься.
― Почему твой отец решил купить ранчо? Оно, несомненно, потрясающее, и от него захватывает дух, но это довольно странно, учитывая, что от других курортов так и веет роскошью.
Рив на мгновение затих. Достаточно надолго, чтобы я успела заволноваться — не изменилось ли все лишь на поверхности. Что он на самом деле и не планировал открываться мне.
Но потом все же ответил:
― Моя мать… ― Рив украдкой взглянул на меня, прежде чем продолжил: ― Она всегда хотела жить в деревне. Была городской девчонкой, жаждущей... иной жизни. Более тихой и спокойной, по сравнению с той, которой она жила с рождения. Потом появился мой отец и покорил ее сердце, но к тому времени он уже был успешен и обеспечен, и эта жизнь несильно отличалась от ее собственной. Тот же бизнес, та же жадность. Все, что присуще человеку, наделенного властью. Из-за этого она едва не отказалась выйти за него замуж. Но она любила его. И он ее любил. Поэтому пообещал ей деревню. Купил для нее это ранчо в качестве свадебного подарка и назвал его «Кайя». Такое он дал ей прозвище.
― Он называл твою маму Кайя? ― Это объясняло, откуда взялась ее предполагаемая фамилия.
