Первое прикосновение (ЛП) полностью

― Я не скажу «нет» анальному сексу. Не скажу «нет» использованию каких-либо предметов. Хотя никогда не думала, что мне придется сказать никаких ножниц. ― Смутившись, я закрутила крышку бутылочки с лосьоном и стала втирать его в правую руку. Неплохой разговор, кстати. Просто не знала, как в нем участвовать. ― Я же говорила, что не знаю, что для меня слишком.

― Но что-то же ты должна знать, ― настаивал Рив. ― Ты не хочешь, чтобы тобой делились. Это уже ограничение.

― Мы это вместе выяснили.

― Хочешь сказать, если бы я не вспомнил об этом первый, ты бы позволила мне отдать тебя кому захочу и не протестовала бы? Даже если бы не хотела этого?

Он, должно быть, уже понял, каков будет мой ответ, потому что спросил:

― Почему?

Я встала, прихватив с собой лосьон, чтобы отнести его в ванную.

― Не знаю.

Хотя, кое-какое представление о причинах все же имела, поэтому, сняв с крючка халат, направилась обратно в спальню, чтобы попытаться объяснить это Риву.

― Я бы сделала это, потому что ты бы этого хотел. Это было бы... ― Какое подобрать слово? ― Хм, удовольствием для меня, полагаю. Это принесло бы мне радость. Иногда это прельщает меня больше всего. Потому что я не хочу этого делать, но угождаю тебе.

Он выдавил из себя натянутую улыбку.

― Вот почему нам так хорошо вместе. Потому что мне это тоже нравится. ― На этом понимание закончилось. ― Но мужчины ведь заходили слишком далеко. Причиняли тебе вред. Разве это стоило того, чтобы угодить им?

Когда я покачала головой, Рив сказал:

― Тогда, выходит, ты знаешь, что точно не хотела бы повторить.

― Ладно, мои ограничения: не причиняй мне вреда. Не разрушай меня. ― Мой голос звучал раздраженно, потому что тема довольно щекотливая. С одной стороны, у меня должны быть какие-то границы, верно? И немного странно настаивать на обратном.

Но, с другой стороны, и ежу должно быть понятно, что нужно придерживаться правила «не навреди». Так где же тут путаница?

― Эмили, я не хочу делать с тобой разные вещи просто потому, что ты мне это позволяешь.

Я скинула с себя полотенце и начала надевать халат, недоверчиво поглядывая на Рива.

― Ну, разве что иногда. ― Рив подошел и отобрал у меня пояс халата, чтобы завязать его самому. ― Но я... Я хочу делать с тобой только то, чего ты, по крайней мере немного, хотела бы сама.

Я прижала ладони к его груди, успокаивая.

― Пока что все так и было.

Его руки продолжали покоиться на моих бедрах, хотя мне так хотелось, чтобы он притянул меня к себе. Хотелось, чтобы обнял.

― И как я узнаю, когда это изменится? ― спросил Рив, приподняв бровь.

Я принялась внимательно изучать ногти, немного пострадавшие от верховой езды, костра и грубого секса.

― Понятия не имею, Рив. Я ненормальная. Я же говорила.

Рив оттолкнул меня. Мягко, но все же оттолкнул.

Мои губы задрожали.

― Ты злишься на меня.

Он резко повернулся ко мне лицом.

― Да! Злюсь.

― Что мне сделать, чтобы исправить это? ― Я была готова на все, что угодно. Не потому, что хотела угодить Риву, а потому, что если у нас был хоть какой-то шанс на отношения, нужно непременно разобраться с этим вопросом. ― Скажи мне, что сделать.

― Перестань винить себя в том изнасиловании. Перестань винить себя за подругу. Перестань называть себя ненормальной. Перестань позволять мужчинам...

Я перебила его, решив заступиться за себя:

― Я больше не «позволяю мужчинам». Я позволяю тебе.

Мгновение спустя выражение его лица смягчилось. Поколебавшись немного, он спросил:

― Потому что ты мне доверяешь?

В его взгляде теплилась надежда, и я поняла, почему он задал именно такой вопрос. Потому что я говорила ему, что доверие для меня эквивалентно любви. Рив спрашивал, любила ли я его.

Я отошла от него и ухватилась за комод с поисках опоры.

― Этого я не говорила. ― Но хотела бы сказать. Больше всего на свете. Я запуталась, все это было так сложно.

― Значит, ты мне не доверяешь. ― Рив подошел ко мне сзади. Я чувствовала тепло его тела. Оно притягивало меня, как гравитация ― Луну.

Рив заслуживал знать правду. Всю, которую я могла ему раскрыть.

Я встретилась с ним взглядом в зеркале, которое висело над комодом.

― Не уверена, что ты достаточно открылся мне, чтобы я могла стопроцентно довериться тебе.

Рив положил руки на мои бедра и прижался ко мне.

― Ты знаешь, каков я. И как веду себя по отношению к тебе. Так будет всегда. Я никогда не сделаю тебе больно сильнее, чем ты хочешь. Никогда не причиню тебе вреда. Не изменю тебе. Буду разрешать людям видеть и слышать тебя, но они никогда не смогут прикоснуться к тебе.

― Однако это могут быть лишь слова.

― Если бы ты доверяла мне, они не были бы просто словами. ― Он опустил подбородок на мою макушку. ― Разве странно, что я так сильно тебя хочу?

В носу засвербело, а в груди стало тесно.

― Только если то, что я хочу тебя не меньше ― тоже странно.

― Тогда что же тебе мешает? Доверься мне, Эмили. ― Он обнимал меня за талию, оставляя на шее поцелуи.