Я сглотнула комок в горле и, не глядя ему в глаза, произнесла:
— Теперь ты знаешь, как себя чувствовала я.
В этот раз он позволил мне уйти. Оставил последнее слово за мной. Какая-то часть меня мечтала, чтобы он этого не делал.
Позже, в полудреме, находясь на гране сна и реальности в темноте квартиры, туманная мысль, связанная с фотографией Эмбер, обрела четкие очертания. Я резко села на кровати. Это все сон? Я была почти уверена, что находилась в сознании, но, чтобы убедиться, потянулась к тумбочке за телефоном. Фото Эмбер все еще светилось на экране. Я провела пальцами по нему, чтобы увеличить изображение руки мужчины на ее талии.
На среднем пальце находилось большое кольцо. Оно было витиеватым: красные драгоценные камни складывались в четкий узор, в виде буквы V. Я закрыла фото и пролистала историю сообщений с Джо, пока не нашла первую присланную им фотографию. Ту, на которой Рив находился на чьем-то вечере. Ту, на которой он стоял с мужчиной. С мужчиной, у которого тоже на пальце было кольцо. Я увеличила изображение. У меня перехватило дыхание. Очевидно, это одно и то же кольцо.
Микелис Виланакис — глава мафии, которого я видела на двух фотографиях с Ривом, был спутником Эмбер в казино в Колорадо. Это открытие ничего не дало, оставив после себя больше вопросов, чем ответов. Но одно можно было сказать наверняка: теперь Микелис в списке подозреваемых. И, поскольку они связаны, Рив вновь в него попал.
И всего три часа назад я его отшила.
Но прежде, чем разочарование захватило меня, я поняла кое-что еще: Рив Саллис не относился к тому типу людей, которые просто так тебя отпускали. Зачем он приходил, если не собирался меня добиваться?
Все, что мне оставалось делать, это ждать.
Я быстро уснула. Куда быстрее, чем следовало бы человеку, преследуемому таким мужчиной, как Рив.
На следующий день он прислал мне цветы. Они ждали на студии, когда я приехала — букет из белых цветков лотоса — растения, символизирующего женскую чувственность и духовное совершенство. Оно также часто ассоциировалось со смертью.
Не утруждая себя прочтением записки, я выбросила букет в мусорное ведро в конференц-зале, где мы еженедельно знакомились со сценарием.
Еще через день пришла бутылка красного вина. Бароло Каннуби 2004 года — дорогой сорт Неббиоло, обладавший ароматом дуба, который, как предполагалось, повышал женское либидо.
Я отдала ее Таю Мэйси в качестве поздравления с победой в субботу вечером. Записка снова осталась непрочитанной.
Среда принесла мне шоколадные конфеты с ликером, которые я съела — количество соблазнов, перед которыми я могла устоять в течение недели, было ограничено.
В четверг моя книжная полка пополнилась копией первого издания книги «Пейтон-Плейс»
В пятницу, когда я вернулась с утренней пробежки, на крыльце дома меня ждал Рив.
Завидев его, я чуть было не споткнулась о свою же ногу.
Я была уверена, что он бы показался в конце концов, но, честно говоря, не предполагала, что так скоро. Думала, меня ждала еще одна неделя экстравагантных подарков, прежде чем он появился бы лично. Перед тем как уйти на пробежку, я оставила на крыльце свет, так что заметила его еще за пол квартала от дома. Он сидел на моем плетеном стуле, наполовину в тени. И хотя не видела его лица, я знала, кто это. Могла сказать по наличию охраны неподалеку и по тому, как он держался, просто развалившись на стуле. Кроме того, кто еще это мог быть? Никто не приходил ко мне в гости.
Он был в костюме с галстуком, и я впервые задумалась, как он проводил свободные дни, когда не посещал свои многочисленные курорты по всему миру? Ходил в офис? Сидел за столом? Всегда ли он носил костюм? Снимал ли он в конце дня галстук и расстегивал ли пуговицы накрахмаленной рубашки, приоткрывая толику твердых кубиков пресса, скрывающихся под ней? Или он обычно работал дома, расхаживая в сексуальной спортивной одежде с приклеенным к уху телефоном, рявкая на сотрудников и принимая решения с большой буквы «Р», от которых зависели жизни многих людей?
Где бы он ни работал, я сомневалась, что обычно он просыпался и наряжался в деловой костюм в такую рань. В ближайший час солнце еще даже не собиралось всходить. Так что это произвело на меня впечатление.
Я замедлилась до прогулочного шага еще до того, как увидела его. У меня оставалось пятнадцать метров, чтобы собраться с мыслями. Чтобы перевести дыхание и унять лихорадочно бьющееся сердце.
