Первое прикосновение (ЛП) полностью

― Тогда замечательно. ― Я потянула за завязки и позволила платью упасть к ногам, оставив меня абсолютно голой. Довольно волнующе было наблюдать за реакцией Рива, но ничего не могла с собой поделать. И хотя большую часть эмоций он прятал за очками, кое-что все же было заметно. Во-первых, его кадык дернулся, когда он сглотнул. Руками он схватился за ручки лежака, что костяшки пальцев побелели. Как и увеличивающийся бугорок в плавках.

Я сдержала победную улыбку.

― А что насчет тебя? Ты тоже будешь плавать голый?

― Я вообще не буду плавать. ― Голос Рива не дрогнул, но очевидно, что он едва его контролировал. ― Буду только смотреть.

Смотреть. Это все меняло. Не кардинально, конечно, мне нравилось, когда за мной наблюдали, но я уже настроилась на то, что наблюдать будут за нами с Ривом, а не он за мной.

Я повернулась к нему спиной и подошла к краю бассейна, продумывая новый сценарий. Прежде чем нырнуть, обернулась к Риву.

― Почему я чувствую себя как на кастинге?

― Может, это он и есть.

Вода была не такой теплой, как я ожидала, или, возможно, кожа покрылась мурашками из-за Эмбер. Она, как якорь, тянула меня ко дну, из-за чего было гораздо тяжелее выплыть на поверхность.

«За мной ему тоже нравилось наблюдать», ― говорила она.

От этой мысли во мне проснулась ревность и желание ответить что-нибудь в свою защиту. Эти чувства преследовали меня, пока я наматывала круги. Каждый вздох, каждое движение было попыткой выкинуть ее из головы. Это необъяснимо, учитывая, сколько раз мы когда-то делили мужчин. И это нелепо, потому что я была здесь в первую очередь для того, чтобы найти ее. Защитить ее.

Это сбивало меня с толку. Какая мне разница, что было между ней и Ривом?

К концу двадцатого круга у меня все еще не было ответа на этот вопрос. Я знала только, что раз Рива не волновало, что на меня смотрят другие люди, то и мне не стоило переживать. Вот только я хотела быть единственной, кого видел он.

Осознав это, я стала буквально задыхаться и ловить ртом воздух. Схватилась за бортик и попыталась успокоиться.

― Хорошо смотришься.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом, так как он снял очки. Его комплимент омыл меня горячей волной. Скорее всего, он никогда не говорил этого Эмбер, поскольку плавать она не умела.

Это не столь важно. Я не столь важна. И все же я улыбнулась.

― Обычно проплываю на двадцать кругов больше.

― Не надо. ― Прозвучало резко, повелительно. ― Пропусти их. Присоединяйся ко мне.

Все тело затрепетало от предвкушения. Я была обнаженной, возбужденной, за мной наблюдали. И даже несмотря на застрявшую в мыслях Эмбер, я все еще желала Рива. Мне хотелось, чтобы он желал меня.

Я оперлась на бортик, чтобы сесть на край бассейна, и кивнула на шею Рива.

― Мне ведь нельзя воспользоваться твоим полотенцем?

Ох уж эта ухмылка. Его ухмылка. Она каждый раз меня обезоруживала.

― Можно. Но я предпочел бы наблюдать за тем, как ты обсыхаешь.

Я нахмурилась и выжала волосы.

― Не сомневаюсь.

― Ой, да перестань делать такое лицо. Тебе ведь это тоже нравится.

От холода мои соски стояли, как две горошинки. А еще потому, что мне действительно это нравилось. В этой ситуации мне нравилось все. Рив знал это и не скрывал, еще больше обезоруживая меня. Я перестала хмуриться. Но не встала. Потому что была не уверена, что смогла бы удержаться на ногах.

Возможно, он тоже это понял, потому что встал, снял с шеи полотенце и постелил его на соседний лежак, как простыню. Потом подошел ко мне и протянул руку.

― Обогреватель поможет тебе быстро согреться. Давай.

Его пальцы сомкнулись вокруг моей ладони, послав по коже электрический заряд. Или это из-за того, как он пожирал мое тело глазами. Его взгляд задержался на моей груди, еще дольше в верхней части бедер, и так пристально, почти осязаемо, будто Рив касался меня рукой. Будто он уже прикоснулся к моим соскам, одновременно прижав подушечку пальца к клитору.

Рив подвел меня к лежаку, и мне понадобилась вся выдержка, чтобы не потащить его за собой. Затем отпустил мою руку, но так и продолжил стоять, рассматривая меня, пока я мечтала, чтобы он залез на меня сверху.

Наконец, он спросил:

― Хочешь чего-нибудь? Кофе? Воду? «Мимозу»? (Примеч. «Мимоза» — алкогольный коктейль, представляющий собой смесь шампанского и свежего апельсинового сока).

― А принесет напиток один из твоих приспешников? ― Я узнала ответ по его ухмылке. ― Ничего не нужно. Спасибо.

― Не хочешь, чтобы нам составили компанию? ― Судя по тону, он спрашивал явно не о том, стесняюсь ли я, что меня увидят голой ― это мы и так уже обсудили. Он желал услышать, хочу ли я, чтобы в половую связь вступили только мы вдвоем, без кого-либо еще.

Следовало ответить, что это решать ему. Мне следовало делать все, что ему захочется. Именно так можно было поймать мужчину на крючок. Я знала это не понаслышке.

Но не могла этого произнести по той причине, о которой выяснила в бассейне: я хотела Рива только для себя. Хотела быть только его.