Первое прикосновение (ЛП) полностью

Рив расстегнул пряжку ремня, и я решила, что он планировал использовать его. Чтобы связать меня, надеялась я, а не задушить. Но он не вытащил его из шлевок. Вместо этого Рив расстегнул ширинку и достал член.

— На колени, — приказал он. И, судя по голосу, был очень зол.

Я не шелохнулась.

Пожалуйста, нет. Только не так. Когда он по телефону сообщил, что сделает это, я была относительно спокойна. Но надеялась, что у меня было время подготовиться. Морально и физически. И я была бы спокойна, если бы он не был так зол.

— Становись на колени, Эмили, иначе я сам опущу тебя, и, поверь, тебе это не понравится.

Я не могла сказать ему «нет». Не только из-за Эмбер и страха, что Рив сделал бы со мной, если бы я не повиновалась. Но еще и потому, что не умела говорить «нет». Я медленно опустилась на четвереньки, отвернувшись от него. Моя попа, как подарок, была выставлена прямо перед ним. «Расслабься», — сказала я себе, глубоко вдохнув. Будет только хуже, если я не расслаблюсь.

— Нет, нет. Не так, — сказал Рив. — Лицом ко мне.

И вновь я не шелохнулась, полная уверенности, что неверно его расслышала.

— Утром ты говорил...

Он нахмурился, а потом вспомнил.

— Это было утром. Сейчас я этого делать не стану. Когда я трахну тебя в попку, это будет в удовольствие, а не в качестве наказания.

Я со всей силы прикусила язык, чтобы сдержать вздох облегчения. И теперь, избавившись от страха и убедившись, что Рив не собирался меня бросать, вспомнила, что разозлилась на него. Сердито надув губы, развернулась к нему и встала на колени.

Вот только стоило мне увидеть в его руке твердый член, как мой рот наполнился слюной. У меня потекли слюнки, и я ненавидела себя за то, что хотела его вот так. Особенно учитывая, что он мог быть виновен в смерти Мисси. Учитывая, что он следил за мной. Учитывая, что он вел себя, как ревнивый дурак, дергая меня за волосы, обнюхивая...

Боже, он ведь меня обнюхал.

Вот черт. Рив мудак, а я возбуждена.

Он искоса взглянул на меня и медленно провел рукой по члену вверх и вниз. Один раз. Второй.

— Сними майку.

Я сделала так, как он сказал, и скинула майку на пол, а потом села обратно и взглянула на Рива из-под ресниц. Его член затвердел, превратившись в сталь, а злость в глазах сменилась вожделением.

Он шагнул ко мне, и мои губы раскрылись сами собой еще до того, как Рив сказал: «Соси».

Я обхватила его член рукой и взяла в рот, проведя языком от самого основания, скользя им по всей длине. Потом снова, и взяла его еще глубже. Затем еще раз, и застонала, когда мои губы оказались прижаты к головке его члена.

На этом моя самостоятельность закончилась — Рив взял все в свои руки. Обхватил мою голову ладонями и стал двигать ею в своем собственном ритме. Принудительно. Так сильно, что мне пришлось упереться руками в его бедра, чтобы сохранить равновесие. Рив вцепился в мои волосы, заставляя с каждым разом брать в рот все больше его члена, пока я не сумела принять его полностью, и так глубоко, как только смогла. Пока не уперлась носом в низ его живота. Тогда он стал удерживать меня в таком положении. Неподвижно. Крепко.

А потом отпустил меня. И вновь обхватил мою голову, грубо насаживая на свой член. Складывалось впечатление, будто я не минет ему делала, а просто служила секс-куклой. Куклой, которую он мог использовать так, как ему хотелось.

Еще несколько движений, и он снова стал удерживать меня в этом неудобном положении. К тому же Рив приподнял бедра, так плотно прижавшись к моему лицу, что я больше не могла дышать носом. Поэтому стала отталкивать его ноги, пытаясь отстраниться и вдохнуть хоть немного воздуха. Но ему это не понравилось. Он продолжил удерживать меня одной рукой, а второй, тем временем, начал убирать мои ладони со своих бедер. Я заерзала на ковре, и колени стало жечь. Я не могла дышать. Не могла глотать. От скопившейся во рту слюны стала задыхаться, и у меня закружилась голова. Глаза, да и все тело, горело. Потом я начала паниковать, отчаянно нуждаясь в том, чтобы Рив отпустил меня, но чем больше сопротивлялась, тем крепче он меня держал.

Я поняла, что он хотел этим сказать.

И приняла его правила игры: «Ты берешь то, что я тебе даю. — словно говорил он. — Я решаю, с кем ты видишься. Я решаю, куда ты ходишь. Я решаю, двигаться ли тебе. Я решаю, дышать ли тебе».

Я поняла. И перестала бороться.

Рив отпустил меня. И даже дал передохнуть, отдышаться. Хотя и всего на пару мгновений. А потом снова начал двигаться.

Теперь наслаждаясь процессом, а не доказывая свою точку зрения. Он трахал мой рот, придерживая меня за голову.

— Вот так, — произнес он грубым, хриплым голосом. — Именно так.

Он двигался глубоко, быстро и уверенно, но теперь ни на что не намекал. Теперь он отрывисто, хрипло говорил со мной.

— Теперь тебе будет тяжело обо мне забыть. Я прав? Когда я по самые яйца. В твоем ротике. Когда мой член пульсирует. Прямо у твоего языка. Когда я использую тебя. Так, как ты создана, чтобы тебя использовали.