Первое свидание полностью

Летисия: Я отлично знаю, чем все это кончится: мама нас бросит, это точно. Папа будет сверхнесчастный, ну а мне придется его утешать. Жизнь поломалась! Ну и ладно, как только кончу лицей, удеру в Пуатье. Да, невесело иметь родителей, которые не ладят друг с другом. Они все осточертели нам в газетах россказнями о соединившихся семьях, и – ах, какая радость! – восемь ребятишек вокруг воскресного стола, и никто не знает, кто чья дочь или чья сестра, и всем так хорошо! Хватит единственных детей, нудных уик-эндов! У тебя есть над чем подумать! Но нужно терпеть мачеху или отчима, который предпочитает чужим детям своих, который не любит нового мужа своей бывшей и каждый раз злится, когда ему подкидывают детишек. Какая пакость! Плохо в наши дни быть младшей!

– Брижитт! Что ты делаешь на лестничной площадке? Давай, входи!

– Так ты дома?

Брижитт: Я совсем не в себе! Конечно же, она дома, а я так разволновалась! Думала, она умерла!

– Так не стой же там, входи, говорю тебе.

– Извини, что так вторгаюсь неожиданно. Я уже по меньшей мере две недели пытаюсь связаться с тобой!

– Две недели! Не надо преувеличивать. Я отсутствовала всего одну недельку.

– Ничего не сказав мне?

– Да. Я не имела права?

Женевьева: Умерь свои претензии, дорогая! Я не обязана оправдываться. Все прекрасно, расслабься.

– Так нехорошо, Женевьева. Я очень переволновалась!

– Снимай пальто. Я приготовлю тебе кофе.

– А выпить у тебя не найдется немножко?

Женевьева: О-ла-ла! Что-то с ней не так, с моей подругой!

– Налей себе, а я поставлю вскипятить воду.

Женевьева: Говорить ей или не говорить? Может быть, еще слишком рано?

Брижитт: Я больше так не могу. Женевьева и еще теперь Пьер: да что они все сейчас исчезают?

– Э-э, остановись! Спокойно! У меня все прекрасно и у тебя нет причины доводить себя до такого состояния.

– Сначала я подумала, что у тебя нет моего телефона, у Альбера…

– Так все в порядке, ты уже переехала? Вот почему ты такая взвинченная. Говорю тебе, жизнь вдвоем – ад.

– Я не переехала, но много времени провожу у него. Я оставила тебе столько сообщений на автоответчике, а ты не откликалась. И я забеспокоилась, это нормально. Я позвонила тебе на работу, мне сказали, ты в отпуске.

– Это должно было тебя успокоить. У тебя что-то не ладится, Брижитт? Мне кажется, твое беспокойство чрезмерно.

– Пьер исчез.

– Как так – исчез?

– Уехал, адреса не оставил. Во вторник мы ждали весь вечер, а он так и не появился.

Женевьева: Он и правда невыносим, этот Пьер.

– Вы поссорились?

– Да нет. Просто я потребовала от него развода.

Женевьева: А-а, все же что-то было!

– Он согласился?

– Не совсем. Но я не настаивала, хотела дать ему время привыкнуть к этой мысли.

Женевьева: Если он сам не потребовал его, когда жил с Хлоей, значит, это не входило в его планы. Она не получит развода.

– Бедный старикан!

– Почему это – бедный старикан?

Брижитт: Вечно он доставляет мне одни неприятности, и еще сам же плачется. Это несправедливо!

–…Ты позвонила его бывшей пассии?

– Кароль звонила. Она ничего не знает.

– А как Летисия относится к этому?

– Она говорит, что желает ему околеть, но, я знаю, она переживает. К счастью, меньше, чем в первый раз, но, чувствую, она выбита из колеи. Она злится каждый раз, когда я веду ее к Альберу, предпочитает искать убежища у старшей сестры. Мне все это надоело, Женевьева, все надоело! Когда-нибудь я получу право быть счастливой?

– Счастье – не право, дорогая. Это добыча!

– Добыча! Как на войне? Женевьева, мне надоело сражаться.

– Ты боишься за него?

– Очень!