Что бывает, когда молодой врач-травматолог остается на ночное дежурство? Как правило, ничего хорошего. Парень с разодранным позвоночником в приёмном покое среди ночи к разряду позитивных новостей точно не относится. Принимая решение - спасать сейчас или оставить до утра - Агата не знает, что нарывается на первое в своей жизни врачебное (да и врачебное ли?) задание.
========== 1. О вреде ночного графика работы. ======
- Доктор Ларсен, срочно пройдите в приемный покой! – голос, звучащий по громкой связи, вырывает меня из приятного состояния полусна. Черт, а я только настроилась на спокойное дежурство... Ладно, надеюсь, там очередной подросток, неудачно покатавшийся на скейте. Хотя, какой скейт в час ночи?.. Поспать не дадут, изверги...
С такими мыслями я плелась из ординаторской по коридору в сторону приемника, из которого доносились возгласы и вопли разной степени интенсивности. Видимо, всё-таки не подросток...
- Ну, кто у нас тут? Автодорожка или подра... охтыжепттвоюбогадушумать! Кто его так? Откуда привезли?! Готовьте операционную, я звоню профу!
- Доктор Ларсен, профессор Уондер уехал и велел не беспокоить его сегодня...
- Вашу мать! Я одна не справлюсь, и вообще – у меня нет разрешения на такое вмешательство!
Я истерично хватаю телефон и набираю сотовый шефа. Три гудка... семь... двенадцать... Черт... черт... черт!!!
- В операционную его! Готовьте реанимацию! Бегом!
- Но, мэм, вы же сказали...
- Я сказала – БЕГОМ!!!
Бегу по коридору следом за каталкой, по пути снимая форменный халат и бросая его медсестре. Проклятье! Проф! Какого черта! Так, все, успокойся. Не до этого. Истерить будешь потом, когда сделаешь. Успокойся, я тебе сказала!!!
- Свет! Давление?
- Девяносто на шестьдесят пять.
- Пульс?
- Нитевидный. Дыхание затруднено.
- К аппарату его.
- Мэм, у него... рот зашит!
- Чтоооо?! Как зашит? А, черт! Обработать раны! Ножницы! Нитки вынуть, обработать и к аппарату!
- Мэм, он может задохнуться от попадающей крови!
- Или точно загнется без аппарата!
Господи, парень, кто ж тебя так?
- Повреждения на груди и животе?
- Ссадины, сломаны одиннадцатое и двенадцатое ребра справа, без смещения. Исходя из первичного осмотра, внутренние органы целы.
- Конечности?
- Только ссадины и порезы.
- Ладно, первым этапом – спину!
Спину... сплошное месиво из кожи, порванных мышц и мелких осколков костей. Такое ощущение, что парню пытались вырвать позвоночник, и небезуспешно. Никогда не видела таких травм. Даже у байкеров, а уж эти как бьются...
Осколки... кусочки темного металла. Что за дрянь такая? На пули не похоже, да и рассыпаны по всему позвоночнику, поди выковыряй...
- Шьем продольно. Аккуратно, кожа очень тонкая. Сэм, что с лицом?
- Нормально. Красавцем не будет, но ничего. Хотя, сама знаешь, наша пластическая хирургия...
- Заткнись и шей! Без тебя тошно! Все? В реанимацию его.
Выхожу из операционной вслед за каталкой, стягиваю окровавленные перчатки, халат и бросаю в урну. Голова кружится, меня шатает, как алкоголика с тяжелого похмелья. На стене напротив – часы. Шесть двадцать утра. Мда... а как хорошо начиналось...
Устало прикрываю глаза и сползаю на кресло.
Я иду по улице, подставляя лицо лучам майского солнца. Оно пригревает весьма ощутимо, хотя календарная весна ещё не закончилась.
Улыбаюсь сама себе. Сегодня год. Ровно триста шестьдесят пять дней, как я получила лицензию на медицинскую деятельность на территории США. И три года, как я живу здесь. Мне двадцать семь, я живу в маленькой съемной квартирке на Манхэттене и безумно влюблена в своего мужчину. Его зовут Honda Hornet 900*, и это мой мотоцикл. Каждое утро мы встречаемся с ним и едем на работу или погулять. Вот и сейчас, взмокшая от весеннего солнышка, в косухе и со шлемом, я иду на стоянку, где он скучал без меня последние сутки.
Водрузив свою пятую точку в седло, я поерзала, устраиваясь поудобнее, вставила ключ в замок и выжала сцепление. Мотоцикл довольно заурчал, приветствуя наездницу.
- Привет, мой хороший. Я тоже по тебе скучала, – я сняла подножку, выкрутила газ и с рыком выехала со стоянки, слегка прищурившись на свет. Надо будет поменять визор** на поляризирующий***, определенно надо. И шлем запасной купить.
Улицы Нью-Йорка – это сущий ад для водителя. Особенно, если ты девушка на мотоцикле. Крутить головой на триста шестьдесят градусов и обладать звериной реакцией – залог выживания. Пообщавшись пару раз с местными водителями и собрав несколько зеркал, я это усвоила и теперь преодолеваю этот лабиринт не сказать, что с легкостью, но с извращенным удовольствием точно.
Заехав во двор госпиталя, я загнала железного друга в тенек и пошла к служебному входу.
- Привет, детка! Ты сегодня позже обычного, хорошо погуляла, поди?
- Здравствуй, Сэм. Более чем хорошо – трасса, ветер и никаких придурков с сигаретами. Кстати, малыш, есть просьба... – Сэм расплывается в довольной ухмылке. Редко, ой редко я с ним так мило общаюсь.
- Что угодно для тебя!.. – выдыхает он с дымом, подходя ближе.
- Завещай мне свои легкие, когда загнешься? Я погружу их в формалин и буду пугать впечатлительных практикантов!
Оставив Сэма ругаться мне вслед, я иду к комнатам персонала. Стягиваю с себя жаркую экипировку, натягиваю любимый зеленый костюмчик и халат. Сегодня я в ночь. С Сэмом. А, и ладно – надеюсь, обойдется без происшествий.
